И снова сбрасываемые с парашютами подкрепления и припасы поступали медленными темпами, чему еще больше препятствовали чрезвычайно сильный зенитный огонь. Из 135 тонн грузов снабжения, запланированных на этот день, 19,4 процента попали на позиции коммунистов, а большая часть остального была использована непосредственно опорными пунктами, на которые попал груз. Когда началась битва, в Дьенбьенфу было сорок четыре джипа, сорок семь грузовиков 3/4-тонны, двадцать шесть 2,5-тонных грузовиков, одна санитарная машина и три бульдозера. Механики из различных подразделений технического обслуживания, и в частности, отряда ВВС, приложили героические усилия, чтобы поддерживать на ходу хотя бы несколько джипов, чтобы их можно было использовать для перевозки (или, часто буксировки) самых тяжелых грузов, сброшенных с воздуха. К сожалению, в отличии от немецких «Фольксвагенов» времен Второй мировой войны, которые имели двигатели с воздушным охлаждением, у французов в Дьенбьенфу были только американские машины, с размещенными впереди двигателями с чрезвычайно уязвимыми водяными радиаторами, которые постоянно пробивались осколками или огнем из стрелкового оружия. В результате, когда в ночь с 21 на 22 апреля артиллерийский огонь коммунистов уничтожил последние три грузовика укрепрайона, сбор более 100 тонн крупногабаритных грузов вручную стал практически невозможным, а также выматывал войска. Вскоре любые попытки поддерживать упорядоченную централизованную систему материально-технического обеспечения внутри Дьенбьенфу полностью провалились. Но наиболее серьезное негативное влияние на боевой дух было вызвано не столько нехваткой снабжения, сколько незначительным количеством пополнений личного состава, которые почти никогда не покрывали потери за день.
21 апреля несчастный молодой доброволец-парашютист, чей парашют раскрылся слишком быстро, зацепился за хвостовое оперение своего транспортного самолета и беспомощно волочился за ним, в течение, казалось, бесконечных минут, пока самолет кружил над долиной, в надежде освободить человека, прежде чем его парашют разорвется в клочья. Попытка, однако, не удалась. Через несколько минут доброволец рухнул на землю где-то внутри позиций коммунистов. В ту же ночь, командир авиабазы Залям, опытный подполковник, который был подменным пилотом на транспортнике с грузами снабжения, внезапно обнаружил, что его самолет взят в «коробочку» десятком ракет в трех милях к востоку от Дьенбьенфу. По спинам французских планировщиков пробежала дрожь. Если бы у врага были в любом количестве зенитные ракеты, Дьенбьенфу был бы обречен в течение 24 часов. Как оказалось, таких ракет было очень мало — по крайней мере, тогда. Но они будут там, в большом количестве, для американцев, двенадцать лет спустя.
Следующий день был похож на затишье перед бурей. В 08.40 оперативная группа с «Югетт-2» на короткое время прорвалась к «Югетт-1», после целой ночи боев и одна рота 6-го колониального парашютного батальона совершила рейд на «Доминик-5», уничтожив блиндаж коммунистов и захватив его вооружение. Штаб все еще жаловался на то, что они не получили никаких перископов и умолял о них в любом, даже самом примитивном виде.
На «Югетт-3» сержант Кубьяк, уцелевший из 3-го батальона 13-й полубригады на ОП «Беатрис», спокойно отпраздновал свой двадцать пятый день рождения. В соответствии с традициями Иностранного легиона, ему дали выходной и некоторые из его лучших друзей отдали ему свою порцию «Виногеля», недавно разработанного и ужасного на вкус винного концентрата французской армии. Но он не собирался наслаждаться полноценным дневным отдыхом в своем блиндаже: сержант, который должен был возглавить конвой снабжения на «Югетт-1», был ранен в 17.00 снарядом из гнезда безоткатных орудий на «Доминик-1», и как только настала ночь, Кубьяк, десять легионеров и пятнадцать военнопленных собрали свои канистры с питьевой водой и ящики с боеприпасами и начали поход к опаленному огнем «Югетт-1»