Временный поверенный в делах США Роберт Макклинток попытался разрядить атмосферу, процитировав знаменитую фразу Жоржа Клемансо о том, что, возможно, «война слишком серьезное дело, чтобы полностью оставлять ее генералам».
Но сейчас было уже не время для шуток. Генерал Кальдара развернулся, посмотрел на Макклинтока и тихо сказал:
- Если эта миссия состоится, я собираюсь лететь в ведущем Б-29 на эти чертовы зенитки, а Вы можете занять кресло второго пилота.
8 апреля Даллес наконец сообщил французам, что никакие действия американцев в отношении Дьенбьенфу не могут быть предприняты без какой-либо общей позиции Запада. Это, конечно, переложило бремя принятия решений с американской исполнительной власти на союзников, особенно британцев. Мемуары Идена, по-видимому, ясно показывают, что Британия никоим образом не желала делать даже символический жест, который заставил бы китайцев поверить, что Лондон готов поддержать американо-французское «союзническое» военное предприятие до Женевы. Однако госсекретарь Даллес, судя по мемуарам Эйзенхауэра, сообщил президенту, что ему удалось преодолеть большинство возражений Великобритании против совместных действий. Это было, мягко говоря, абсолютно неверное понимание позиций Великобритании, но нет сомнений в том, что продолжая свое путешествие из Лондона в Париж 14 апреля, Даллес передал аналогичное толкование своим французским партнерам, премьер-министру Ланьелю и активисту-радикалу, французскому министру иностранных дел, Жоржу Бидо. (Бидо, ярый сторонник сохранения французского Алжира, позже участвовал в заговоре против де Голля и сейчас живет в изгнании в Латинской Америке).
Именно в ходе этой конкретной встречи Даллес якобы поднял вопрос об использовании атомных бомб для спасения французского гарнизона в Дьенбьенфу. Согласно одному чрезвычайно хорошо информированному источнику, чье заявление, когда оно было опубликовано, никогда не опровергалось, Даллес сказал Бидо по-французски: «А если мы дадим вам две атомные бомбы, чтобы спасти Дьенбьенфу?» Следует подчеркнуть, что Даллес, который в юности учился в Сорбонне, хорошо говорил по-французски и что Бидо до прихода в политику был преподавателем английского языка. Следовательно, вероятность того, что один из них неверно понял другого, была минимальной. Бидо ответил, что применение таких бомб уничтожит гарнизон также, как и Вьетминь, а генерал Эли, хотя и отрицал, что применение атомных бомб когда-либо серьезно рассматривалось, тем не менее говорил о наличии ядерного сдерживающего фактора, представленного авианосцами Седьмого флота в Тонкинском заливе.
Возможно, на данный момент несущественно, было ли такое применение атомного оружия в районе Дьенбьенфу возможным или даже желательным — и автор, например, на основе своих личных исследований уверен, что его применение в тот или иной момент серьезно рассматривалось военными планировщиками, но факт остается фактом: даже министр иностранных дел Великобритании Иден, похоже, был убежден, что применение такого оружия не было полностью исключено и что оружие было готово для применения. Дополнительные косвенные доказательства на этот счет были представлены премьер-министром Франции, на парламентских дебатах 4 мая 1954 года, незадолго до падения Дьенбьенфу, когда он заявил, что в предыдущих «военных переговорах с нашими союзниками были изучены все решения, способные улучшить ситуацию, подобную ситуации в Дьенбьенфу»; но он добавил, по-видимому, в качестве зловещей запоздалой мысли, что те решения, которые «до Женевской конференции включали риск расширения конфликта», были отвергнуты.
Когда гарнизону Дьенбьенфу, вопреки всем ожиданиям, удалось выжить в сражении за Пять холмов и первом сражении за «Югетт», Зиап запросил новые поставки из Китая. Таким образом, проблема бомбардировок линий снабжения коммунистов, а не Дьенбьенфу, вновь вышла на первый план. Теперь, вопреки своему заявлению десятью днями ранее, Наварр был бы рад получить от пятнадцати до двадцати Б-29 для бомбежек шоссе №41 между Красной рекой и основным пунктом снабжения Вьетминя в Туанжао, к северо-востоку от Дьенбьенфу. Но теперь, когда Британия сдала назад, оказалось, что и этой альтернативы больше нет. В кратком послании Эли писал Наварру: «Рэдфорд отклонил это решение. Все или ничего».
Но пока Даллес все еще обсуждал «Грифа» с французскими лидерами в Париже, командующий ВВС США на Дальнем Востоке генерал Партридж прибыл в Сайгон. Его беседы с верховным комиссаром Франции Морисом Дежаном и Наварром, возродили их надежду на то, что американское вмешательство в той или иной форме все еще не было полностью исключено. Но остальная часть недели — в то время как битва при Дьенбьенфу висела на волоске, боевой дух коммунистов был на самом низком уровне, а боевой дух французского гарнизона обрел жизнеспособное равновесие — обернулась полным отказом от «Грифа».