Даллес, все еще действуя с ошибочным убеждением, что британское обязательство о поддержке у него в кармане, созвал 20 апреля в Вашингтоне встречу послов Австралии, Великобритании, Камбоджи, Франции, Лаоса, Новой Зеландии, Филиппин, Таиланда и Вьетнама, с целью создания механизма «объединенных действий». Черчилль и Иден, не желая, как выразился последний, «поддерживать ради единства плохую политику», на этот раз проявили недвусмысленную твердость. Они дали указание своему послу в Вашингтоне, сэру Роджеру Макинсу, не присутствовать на этой встрече. Этот бойкот убил конференцию. Горечь и отчаяние французского правительства, оказавшегося между настоятельными сообщениями с просьбами о спасении из Индокитая и «американскими горками» обещаний и отказов США, стали глубокими. Прибыв в Париж на правительственную встречу НАТО, которая должна была начаться 23 апреля, Даллес имел достаточно возможностей встретиться со своим французским коллегой наедине, поскольку он должен был пробыть там три дня, до начала Женевской конференции 26 апреля. Согласно сообщению, отправленному Эйзенхауэру Даллесом 23 апреля в 20.00, Бидо достиг точки нервного срыва и непоследовательности. С началом конференции в Женеве через несколько дней стало ясно, что коммунисты во Вьетнаме попытаются покончить с потрепанным укрепрайоном, чтобы «преподнести» его поражение в качестве начала разговора со своей стороны в Женеве. Следовательно, любое продление его существования до момента, когда в Индокитае можно было бы добиться хотя бы временного прекращения огня, было бы, по мнению французов, огромной выгодой. Соответственно, они буквально умоляли Даллеса нажать для реализации «Грифа».
Следуя твердым инструкциям Эйзенхауэра, Даллес теперь стоял на своем. Не будет никакой американской операции по бомбардировке в районе Дьенбьенфу, которая не соответствовала бы требованию мандата лидеров Конгресса от 3 апреля: действия американской авиации только в рамках войск союзников и только после обсуждения и голосования по предложенной совместной резолюции. Возможно, сам того не сознавая, Линдон Б. Джонсон 3 апреля 1954 года принял свое первое ключевое решение по Вьетнаму.
К вечеру того же дня (23 апреля) и без ведома французов, Даллес полностью списал Дьенбьенфу. В 22.00 по парижскому времени он направил более краткое сообщение Эйзенхауэру, в котором признал, что «ситуация здесь трагическая», но в котором он также подтвердил, что «конечно, нет военной или логической причины, по которой падение Дьенбьенфу должно привести к краху Франции...» Это оценка была правильной, поскольку в Дьенбьенфу были задействованы только четыре процента боевых сил французов в Индокитае, но, по-видимому, не учитывала такие аспекты, как боевой дух французов и вьетнамцев, или усталость от войны французского общественного мнения дома. Если Даллес 23 апреля не смог понять, что поставлено на карту в Дьенбьенфу, то это просто еще один пример ограниченности многих дипломатов в оценке нематериальных аспектов данной политической проблемы.
24 апреля Иден также прибыл в Париж на заседание Совета НАТО и адмирал Рэдфорд лично взялся убедить его в необходимости, по крайней мере, предоставить Соединенным Штатам символическую декларацию о поддержке. Иден однако, остался непреклонен и заявил своим американским собеседникам, что, как и в Корее, политика, основанная на воздушных ударах, вскоре после этого будет сопровождаться обязательствами отправки наземных частей со стороны Соединенных Штатов. И как показывает опыт, за таким обязательством снова последует американское давление на союзников с целью «совместных действий», то есть, задействования их войск в боях. Британцы были полны мрачной решимости дать шанс Женеве, и Иден вылетел обратно в Лондон в воскресенье 25 апреля, чтобы принять участие в специальном заседании кабинета министров, чтобы решить проблему раз и навсегда.
В те выходные провалились все попытки спасти Дьенбьенфу с помощью авиаудара американцев. Но оставалось внести последние штрихи во всеобъемлющую историческую летопись и сделать последние дипломатические шаги. Днем 24 апреля госсекретарь Джон Фостер Даллес направил Бидо меморандум, составленный в ходе встречи в американском посольстве в Париже, первое предложение которого (переведенное с французского) представляет интерес для чтения в 1966 году. «Акт войны может быть осуществлен только с разрешения Конгресса». Остальная часть письма просто подтвердила прежнюю американскую позицию и добавила к ней новую позицию для отступления, согласно которой, фактически, Дьенбьенфу был не настолько важен, больше не мог быть спасен воздушными ударами и в любом случае, уже дорого обошёлся врагу. Ответ Бидо, также датированный тем же днем, начинался с повторения уже известных аргументов, но добавлял к ним тот факт, что большая концентрация боевых сил противника в непосредственной близости от Дьенбьенфу позволит нанести сокрушительные воздушные удары, которые не только спасут Дьенбьенфу, но и вполне могут изменить общий баланс войны.