Оставалась последняя попытка — прямое противостояние между французами и старым британским лидером. Оно состоялось в Лондоне, во вторник 27 апреля; западные миссии уже прибыли в Женеву с целью обсуждения корейского и индокитайского вопросов с коммунистическим блоком. Поздним утром Рене Массигли, посол Франции при Сент-Джеймсском дворе, был принят Черчиллем, но Черчилль остался непреклонен. Британия не упустила бы возможности урегулировать нерешенные вопросы войны и мира с коммунистическими державами ради небольшого гарнизона, судьба которого, по всей вероятности, была решена в любом случае.
- Давайте не будем поколеблены в нашей решимости, - заявил старый лидер. - Я сам пережил много неудач. Я выстоял против них. Я не сдался.
- Я перенес Сингапур, Гонконг, Торбрук; у французов будет Дьенбьенфу…
В тот же день Черчилль заявил ликующей Палате общин, что правительство Ее Величества «не готово давать никаких обязательств в отношении военных действий Соединенного Королевства в Индокитае до результатов Женевы».
Операция «Гриф» умерла медленной смертью. Бригадный генерал (позже генерал-майор) Кальдера, командир группы Б-29 на авиабазе Кларк Филд, совершил еще один визит в Индокитай 26 апреля, все еще с целью подготовки варианта американского воздушного налета на Дьенбьенфу. Этот последний вариант якобы предусматривал рейды восемьюдесятью самолетами в течение трех ночей подряд в окрестностях долины Дьенбьенфу и в районе складов коммунистов в Туанжао, на этот раз со смешанными американо-французскими экипажами. Здесь снова, похоже, обсуждались подварианты, включающие более точные дневные налеты, выполняемые смешанными экипажами на самолетах с французским триколором. Вся операция по прежнему должна была проходить в режиме «боевая готовность в течение семидесяти двух часов» и старший офицер ВВС Франции из Сайгона уже отправился на авиабазу Кларк Филд для подготовки операции. Возможно, не все еще было потеряно.
Заключительный акт этой трагедии был полностью американским. На драматической встрече между Эйзенхауэром, Рэдфордом, начальниками штабов видов вооруженных сил и несколькими другими высокопоставленными должностными лицами 29 апреля в Вашингтоне, вся ситуация была рассмотрена еще раз. Из присутствующих только адмирал Рэдфорд по-прежнему полностью поддерживал даже одностороннее американское обязательство предотвратить поражение при Дьенбьенфу. Главком ВМФ адмирал Роберт Ю. Карни и начальник штаба ВВС генерал Натан Ф. Твининг не были в восторге от операции, но генерал Мэтью Б. Риджуэй, начальник штаба Армии США, был категорически против этой идеи. Как бывший командующий вооруженными силами Соединенных Штатов в Корее, Риджуэй имел четкое представление об ограничениях воздушных действий в таких обстоятельствах — в Корее операция «Удушение», направленная на уничтожение линий сообщения коммунистов, потерпела сокрушительный провал, - но он также чувствовал, как и сэр Энтони Иден, что за воздушными ударами, по всей вероятности, последует участие крупных американских наземных сил в еще одной неубедительной и дорогостоящей войне на материковой части Азии. Группа наблюдателей из Армии США уже была направлена Риджуэем в Индокитай в начале этого года, и она вернулась в ужасе от условий, в которых американским войскам придется действовать там в случае наземной войны. В этом его полностью поддержал генерал-лейтенант Джеймс М. Гэвин, известный как прославленный командир-десантник Второй Мировой войны, а в 1954 году — начальник отдела исследований и разработок в Пентагоне. Больше, чем кто-либо еще, Гэвин знал, насколько плохо Соединенные Штаты были подготовлены к ограниченной сухопутной войне в Азии, и он значительно усилил непреклонную позицию Риджуэя против политики, которая, по его мнению, приведет Соединенные Штаты к такой ситуации. (В 1966 году, уже ушедший в отставку генерал Гэвин все еще придерживался того же мнения и публично выразил его в отношении ввода войск во Вьетнам — и его также в свою очередь, поддержал ушедший в отставку генерал Риджуэй.) Как позже сообщил известный военный историк Хэнсон У. Болдуин, Чальз Э. Уилсон, занимавший в то время пост министра обороны, поддержал Риджуэя и Гэвина — и на этот раз президент Эйзенхауэр выступил против Даллеса и остальных начальников штабов видов вооруженных сил. Решение не приходить на помощь французам вот-вот должно было стать окончательным.