Одна из таких ситуаций в тот день имела побочный юмористический эффект. В 22.00 штаб де Кастра доложил об успешном налете 1-го батальона 13-й полубригады ИЛ майора Кутана на траншеи и укрепления коммунистов к югу от «Элиан-2». Один блиндаж был полностью уничтожен пластиковой взрывчаткой, а два других получили серьезные повреждения. Кроме того, по меньшей мере десять солдат противника были убиты, а другие ранены, в то время как о своих потерях не сообщалось. В докладе, однако, не было подчеркнуто, что идея налета возникла из-за того, что два полных ящика винного концентрата «Виногель» упали на ничейную землю к востоку от линии хребта «Элиан», удерживаемого легионерами. Легионеры, которым в этот день пришлось отмечать день Камерона ровно одной бутылкой вина на взвод, не собирались позволить этой драгоценной добыче попасть в руки врага. Был организован отряд добровольцев (как заметил один не-легионер: для этого налета вызвался бы добровольцем каждый) и как только наступила ночь, они отправились на ничейную землю. Главная цель была быстро достигнута, уничтожение блиндажей противника было простой тактической необходимостью успеха операции.
Но «День Камерона» также отмечался и в других местах Дьенбьенфу. На потрепанном ОП «Клодин» не было даже «Виногеля» и в дневнике 1-го батальона 2-го полка Иностранного Легиона кратко отмечалось: «Камерон без вина или кровяной колбасы» - традиционного блюда для этого праздника.
Но главная церемония состоялась на командном пункте 13-й полубригады, с подполковником Лёмёнье, выступавшем в качестве хозяина как старший легионер в укрепрайоне, так и легионер с самой продолжительной службой во всем Северном Вьетнаме. Лёмёнье, в чудесно безупречной парадной форме с идеально начищенными ботинками, прочитал традиционное воззвание Камерона по радио, которое было слышно по всему укрепрайону, а затем приступил к почетному вступлению в Иностранный легион нескольких не-легионеров — еще одна древняя традиция, позволявшая человеку, удостоенному такой чести, носить знаки отличия Иностранного легиона, независимо от того, насколько высоким был его настоящий ранг. Согласно традиции, каждый человек, удостоенный такой чести, представлялся легиону легионером, который выступал в качестве его «крестного отца» и чей личный номер, за которым следует суффикс «-бис», становится его собственным. В то утро де Кастр и Лангле стали почетными капралами полубригады, а Бижар и Женевьева де Галар стали рядовыми. «Крестным отцом» мадемуазель де Галар был ординарец майора Вадо. Выходя, она повернулась к нему и сказала:
- Если мы когда-нибудь выберемся отсюда живыми, я отплачу тебе бутылкой шампанского, где бы мы ни встретились.
В 1963 году она ехала в автомобиле по Парижу со своим мужем, когда узнала легионера, идущего по тротуару. Она остановилась, обняла его и выполнила свое обещание.
Однако, по периметру наблюдались признаки возросшей активности коммунистов. Между 06.00 и 06.30 небольшой отряд Вьетминя совершил налет на роту алжирцев майора Шенеля на «Доминик-3». Трое алжирцев были убиты, но на колючей проволоке осталось двенадцать тел коммунистов. К югу от «Юнон», небольшого опорного пункта, полностью удерживаемого отрядом ВВС, несколькими горцами и 400 ранеными, впервые сообщалось о активности коммунистов на расстоянии 800 метров. Разведка, которая в ту ночь попыталась атаковать Бан Ко Ми, вступила в контакт с противником в Бан Па Пе, на добрый километр ближе к Дьенбьенфу. Но противник также получал возмездие. Во время «винного налета» в районе «Элиан-2» легионеры нашли сильно напуганного шестнадцатилетнего подростка, съежившегося в передовом окопе и привели его с собой. Когда его допросила разведка, он оказался новобранцем, которого призвали в Народную армию 8 апреля, и который прибыл в Дьенбьенфу всего несколькими днями ранее. Он даже не знал, к какому подразделению он принадлежал, и заявил, что налеты французской авиации на склады Вьетминя и автоколонны вдоль шоссе №41 были разрушительно эффективными, уничтожив много грузовиков и убив огромное количество кули.