– Доброе утро, – сказал Егор.
– Доброе утро, – ответил скрипучий, насмешливый голос мессмена. После ответа голова полностью скрылась за переборкой.
Егор невольно поежился, наконец наложил себе еды и сел на свое место за столом. У него болела голова, настроение было тяжелое. Так часто бывает во время качки, но сейчас было не понять только ли в ней проблема. Из-за переборки снова появилась половина головы мессмена, снова исчезла, через пару минут все опять повторилось. Егор старался не обращать на это внимания. Мужчина закончил завтрак и пошел к трапу, чтобы спуститься в машинное отделение.
Как только он открыл туда дверь, волна жара ударило в лицо. Было лишь семь тридцать пять утра, но температура в машинном уже приближалась к сорока градусам. Мужчина спустился в ЦПУ. Никого еще не было, можно выпить кофе и собраться с мыслями. Столько всего нужно сделать. И так каждый день, до того момента, как контракт закончится. Потом отпуск, который пролетит незаметно, омраченный тревогами и тяжким ожиданием беды, потом новый контракт, и так до самого момента, когда, разменяв все свое здоровье на деньги, он уйдет на вечный покой. Стоит ли это того?
В ЦПУ начали подтягиваться люди, молчаливые, отрешенные. Все, кроме стармеха. Этот наоборот как обычно говорил много и не по делу. Егор часто терял нить, когда тот разговаривал с ним, как будто бы он всегда говорил набором несвязанных между собой предложений. Вот и сейчас он начал рассказывать про то, как служил в армии в восемьдесят седьмом, а после этого в очередной раз спросил, когда будут мыть котел. Разговор про замывку котла происходил каждый день в последнее время, и это было опять таки странно. Каждое утро происходил один и тот же диалог: котел нужно помыть, сажу собрать в полиэтиленовые пакеты, обязательно двухслойные, и оставить эти пакеты нужно в мастерской у правого верстака. Одно и тоже, одно и тоже черт возьми, и будто бы никто кроме Егора не находил это странным. Он даже поговорил об этом с третьим механиком, но тот лишь ответил что да, котел необходимо помыть как можно скорее. Но Егор не в первый раз был на борту судна, и постоянно напоминал себе, что в море работают очень чудные люди. Нужно просто продержаться еще два месяца.
Закончив бессмысленный диалог со стармехом, Егор начал раздавать работу экипажу. Помня свои недавные рассуждения, мужчина решил повнимательнее вглядеться в лица, и попытаться понять наконец, что за люди находятся под его началом. Это следовало сделать уже давно, но из-за стресса и паранойи Егор два месяца видел как будто бы только нечеткие силуэты, а не живых людей. Первым был фиттер. Сухой и низкий человек, постоянно с открытым ртом. В целом работает неплохо, но очень медленно. Уже третий день он изготавливает трубу для опреснителя. Егор сказал ему продолжать, фиттер немного шире раскрыл свой рот с кривыми желтыми зубами и вышел. Моторист наоборот, был толстый. Косые глаза, плешь на голове, рябое лицо. Нормально он мог только красить. Это ему и было поручено, он будет отбивать ржавчину и красить на нижней платформе. Третий механик был дерганый двадцати пяти летний парень с неприятным высоким голосом. Вроде бы что-то знает, но постоянно торопиться, забывает, разводит грязь везде где работает. Он продолжит возиться с топливным сепаратором, разбирать и собирать его уже в третий раз за три дня. Что-то у него дело не идет, похоже Егору самому придется заняться сепаратором, хотя работы и без того невпроворот.
Есть еще электромеханик, но он не был его подчиненным. Поэтому тот занимался своими делами, только не понятно какими конкретно. Егор вообще редко видел его в машинном отделении, потому что электромеханик каждое утро надолго уходил на палубу, как он говорил, разбираться с рефконтейнерами. И это тоже было странно, потому что рефконтейнеров сейчас было всего четыре штуки, что там можно делать каждый день на протяжении двух месяцев – решительно непонятно. На прошлой неделе Егор работал на палубе почти целый день, и видел, что электромеханик просто ходил от одного борта к другому, смотрел в воду , разговаривал сам с собой и не разу не спустился в трюм, где были те самые контейнеры. Егор пытался ему намекнуть, что нужно бы поменять подшипники на забортном насосе, да и другой работы в машине хватало, но стармех сказал, что рефконтейнеры важнее. Больше Егор особо не общался с электромехаником, пусть делает что хочет. Нужно просто продержаться два месяца.
Люди разошлись, Егор остался в ЦПУ наедине со стармехом. Тот сидел за своим компьютером, Егор за своим. Опять начался какой-то несвязный монолог. То про цены дома, то про ремонт квартиры, это все разбавлялось вопросами про котел и напоминаниями про двойные полиэтиленовые мешки и то, куда их нужно положить. Егор безмолвно кивал и пытался сосредоточиться на бумажной работе, которой было много каждый день: разные чек-листы, разрешения на работу, отчеты, составление заявок. Но голос стармеха и собственные мыли его постоянно отвлекали, мужчина вышел покурить вышел покурить в мастерскую.