– Упс!
На полу посреди комнаты высилась гора гамбургеров, коробочек с картофелем и пластиковых стаканов с напитками. Я тоже решил угоститься, под внимательными взглядами детей развернул бумажную упаковку с синтетической булкой, вставил в стакан с пепси трубочку и шумно потянул. Ностальгия. Вот почему вредная пища бывает такой соблазнительной?
– Вы тут угощайтесь пока, а мы…
– Господин демон, – робко произнесла женщина, – деткам молочка бы с хлебушком… если можно…
Я смутился, запоздало поняв, что люди, не приученные ко всем этим «Е», пальмовым маслам и прочей фигне, запросто могут заболеть от такой пищи. Да, накладочка вышла. Я быстро пожелал хлеба и молока. Появились три поддона с батонами и большой пластиковый бидон молока.
– Баюн, запусти пару баб толковее, пусть детей покормят. – Я повернулся к жрецу, который стоял на коленях и смотрел на меня такими глазами, что мне захотелось провалиться сквозь землю. – Эй! Я не святой! Я даже очень наоборот, так что хватит тут поклоны бить! – прикрикнул на мужика. – Веди к столбу. Посмотрим, что там ваш орден охраняет.
Я создал еще гору хлеба, несколько мешков муки, разных круп, сахара, соли. Подумал и добавил сотню яиц. Хватит пока им продержаться. Вроде бы все? Ничего не забыл? Перед лицом замелькала чернокожая телохранительница.
– Дебил! – Амбец в своем репертуаре. – Девочку спаси! Поделись с нею энергией!
– А как?
– Ну ты и даун! Ты же бог! Просто отдай. – Альва скривила презрительную рожицу и исчезла.
Нет, ну почему мне так не везет последнее время с девушками? То ложкой по спине получаю, то водой ледяной обливают, то обзываются… Неужели этой вредине трудно было объяснить все подробно? Разжевать, показать, проконтролировать? Я ведь не виноват, что не в теме. Да! Я тупой в этом деле, и это нужно учитывать! А то забросили неизвестно куда бедного Васю, наделили всякими возможностями, а инструкции по пользованию не дали! Я, обиженно бухтя, опустился возле девочки на колени, положил ей на лоб ладонь и представил, как ее окутывает золотая божественная энергия. Ничего лучшего мне в голову не пришло.
– Офигеть… – прошипел Белочка.
Ребенок засветился, словно золотая статуэтка на ярком солнце.
– Хватит! Ты ее сожжешь!
Мое тело отбросило от жертвы божественного лечения в другой угол комнаты. Разъяренная альва мелькнула перед лицом, на ходу припечатав меня кулачком по лбу, и исчезла. Я глянул на ребенка. Мля… перебор. Вы видели картины, на которых изображены веселые, пухлые, курчавые херувимчики? Один из них, улыбаясь, сидел на руках ошарашенной матери и светился.
– Нам пора, – пробормотал я и пулей вылетел из дома.
На улице ко мне присоединился Тавр и еще пять мужиков. Я вручил каждому по батону и по фляге с березовым соком. Сам же с удовольствием потягивал пиво из жестяной банки. Не кровь, конечно, но тоже вкусно. Кстати, стоило мне выйти во двор, как бурлящая божественная энергия исчезла.
– Далеко идти?
– Да нет, недалеше шдешь, – пережевывая кусок батона, сообщил мне один из сопровождающих.
– Я думаю, что там сокровища зарыты. Огромные! Тут что главное? Главное, чтоб о них никто не узнал! Особенно этот эльф, Задира который. Знаешь, как я переживаю, что мы кассу солнцевиков у него в подвале сгрузили? Попомнишь мои слова, этот древний эльф обязательно что-нибудь стырит и оставит нас нищими! – разглагольствовал Белочка, пока мы двигались в сторону гор. – Сокровища нужно прибрать к рукам.
Через час мы вышли к невысокой сторожевой башне, сложенной из темного камня. Рядом с башней ютился маленький добротный домик под соломенной крышей, здесь раньше жила охрана. Вдали, посреди растрескавшегося поля, возвышался высокий, метров тридцать, четырехгранный обелиск, покрытый слегка светящимися синим цветом символами.
– Мы тута подождем, – постоянно оглядываясь, сказал Тавр, – боязно дальше идти.
– Угу. – Меня тошнило, болела голова и уже давно не покидало чувство пристального недоброго взгляда в спину. Но, сколько ни оглядывался, я никого не видел. Да и спрятаться в этом пустом месте было негде. – Можете не ждать. Если у меня ничего сегодня не получится, вернусь завтра после консультаций со специалистами. Главное, молитесь посильнее, чтоб я услышал.