Глава 19
– Мессир, пять часов, практика закончилась, пора выпи… – Веселый голос Геры оборвался на полуслове.
Наступила резкая тишина. Еще не понимая, что произошло, я смотрел на всех сверху вниз. Какие же они мелкие. Я могу легко передавить их, растерзать на множество крохотных кусочков, а потом пожрать души. Особенно вкусными будут те пятеро, с золотыми ореолами вокруг голов. Бушевавшая во мне безжалостная и непреходящая ненависть требовала выхода. Я чувствовал потребность крушить, ломать, рвать на части. Мне хотелось крови и душ! Я зарычал, делая шаг вперед, и провел когтем по мраморной стене, оставляя на ней глубокий кривой след.
– Соль?
Голосок Шуры подействовал на меня, словно отрезвляющий коктейль. Я остановился. Соль? Кто это? Я? Разве меня так зовут? Нет, нет, у меня другое имя… Волна безумия начала овладевать мною, перед глазами появились видения ада. Грешники, вечно горящие в цепях из раскаленной лавы, корчащиеся, пожираемые низшими, которые с наслаждением отгрызают по кусочку от вопящих душ, скверна, ужас и боль… Эта девушка стоит на моем пути к разрушению. Она пытается помешать мне, отвлечь. Я поднял руку, чтобы устранить препятствие.
– Стоять!
Напротив меня, закрывая собой Шуру, ярким горящим солнечным светом встал высокий златовласый мужчина с белоснежными крыльями за спиною. В его руке сверкал меч, созданный из белого пламени. Синие глаза без зрачков смотрели безучастно и безразлично, и то, что бушевало во мне, поняло, что с ним не справиться. Может быть, когда-нибудь, но не сейчас. Сейчас я проиграю. Он сделал шаг вперед, поднимая меч. Мне это не понравилось, не хватало еще, чтобы всякие крылатые угрожали, я зло рыкнул и попытался ударить херувима двумя руками в грудь. Он легким неуловимым движением ушел в сторону, а его огненный клинок уперся в мой кадык.
– Вернись. – Голос прозвучал негромко, но меня словно вывернуло наизнанку, бросило на стену и хорошенько приложило сверху. Второй раз за последние полчаса я потерял сознание.
Очнулся в человеческом виде с холодным компрессом на лбу, лежа на чем-то мягком. Где-то негромко разговаривали, прислушиваясь, я лежал, не открывая глаз. Приглушенные голоса раздавались из соседнего помещения.
– Мальчики, с ним все будет в порядке?
Шура.
– А даже если и нет, подумаешь, одним темным станет меньше. Мир только вздохнет с облегчением.
Рыжая амур, вроде ее имя Эльза. Вот сучка!
– Эльза, мы не должны так думать. Никто не знает, почему Соль появился в таком виде.
Укоризненно – Чет.
– Похоже, ваш Соль окончательно съехал с катушек от пьянства.
Сед.
– А в дюндель?
Вал.
– Он решил птичкой поработать.
Геракл.
– Это как?
– Схлопочешь по лбу – и отправишься в полет.
Мрачно – Мамочка.
– Вы злобные тупые мускулистые демоны и о таком понятии, как хорошие манеры, даже не слыхали. Вместо того чтобы ответить аргументированно, сразу сыплете угрозами!
– А за базар кто отвечать будет?
– А еще наглые и самонадеянные!
– Ты надоел мне, светлый!
Глухой удар, визг девчонок, падение тел и очень знакомые звуки борьбы. Явно в разговор вступил Хашиш.
Я открыл глаза и наконец-то определил, где нахожусь. Трактир «Три поросенка», моя комната, кровать, в кресле сидит Лилия, возле нее стоит миска с подтаявшим льдом. Увидев, что больной открыл глаза, она робко улыбнулась, я ей подмигнул.
– Эй, Хаш, прекрати уменьшать поголовье студентов Светлой Академии! – крикнул я, вставая с кровати.
Самочувствие было отличное. В маленьком зеркале, висящем на стене у двери, отразился довольный жизнью варвар. Раздался рев, и в комнату ввалились мои друзья. Сразу стало как-то тесновато. Вал с облегчением похлопал меня по плечу, молчаливый Хаш пожал запястье, Гера, подхватив Лилию на руки, уселся в кресло и, закинув ноги на кровать, с удовольствием следил за царящей вокруг суетой, Мамон всунул мне в руки кубок с приятно булькнувшей розовой жидкостью. В коридоре мелькнул Сед, но в комнату заходить не стал. Я поискал глазами Шуру, но из светлых только Чет, стоя в дверях, с улыбкой махнул мне рукой.