– Черт возьми… Это же… Обалденный образ для крипипасты*! – рассмеялся Генри. – Хочешь сказать, причастен он?
*Крипипаста – жуткий жанр интернет-фольклора, представляющий собой небольшие рассказы, цель которых напугать читателя.
– У Расселла не так много друзей. Ну, на страничке по крайней мере. Их профили под копирку, ничем не отличались, но этот явно выделяется!
– Наверняка фейк какого-нибудь двенадцатилетнего шкета, который пишет кому попало, что придет за ними!
– Можешь скинуть страницу в личку? – спросил Браун Андерсона.
– Конечно. – Он тыкнул на три точки в верхнем углу, скопировал ссылку его профиля, перешел в диалог с Майком и отправил.
Майк перешел по ней и сразу учел значительную деталь.
– Рон, когда наш подозреваемый заходил в сеть?
Тот присмотрелся к активности пользователя.
– Слушай, а я последний визит не вижу…
– Вот! Будто его никогда не было!
Все трое переглянусь с легкой тревогой.
– Это еще ничего не значит! – покачал головой Харрингтон. – Последний визит исчезает, когда человек долго не онлайн!
– Версия, конечно, хорошая… Но, Генри, Расселл добавил этого чудика несколько дней назад, – напряжно заявил Рон.
Ребята остались без слов. Майкл поджал плечи и переплел на груди руки, Генри судорожно спрятал ладони в карманы и задумчиво смотрел в пустоту, а Рон лишь покусывал верхнюю губу да хлопал глазами.
– Ладно, – начал Браун, – и так хватает новостей, не будем излишне накручивать себя.
– Правильно, – ответил Харрингтон. – У нас разве нет других тем для разговора?
– Лично я вчера наслушался лекций от своего старшего, – объявил Рон. – О том, как правильно выруливать на встречку, чтобы почувствовать себя королем дороги. О том, что машина – незаменимая вещь. И о том, что я, пока мой братец жив, никогда не сяду за руль его, простите меня, «скакуна». Ведет себя так, будто старший в семье я, а не он.
– Ха-х, зато не банальный! – сказал Генри. – Я его даже понимаю. Любовь к вещам, это…
– Харрингтон, только не заводи сейчас речь о своей гитаре, – возмолил Майкл.
– А что ты так? – возмутился Генри.
– Да потому что ты, рокерист недоделанный, уши мне все прожужжал о ней! О том, какой у нее рису-унок, какие у нее стру-уны…
– Не тебе одному… – добавил Рон.
– Уже похвастаться нельзя!.. Я столько ждал, когда накоплю на нее! Слышали б вы, какая она в деле!
– Майк, давай-ка скинемся им на номер, а? – игриво предложил Андерсон.
– Замечательная идея!
– Ой, все, умники! – цыкнул Харрингтон. – Подкол засчитан!
Прозвенел звонок.
– Что ж, парни, до скорого, – попрощался Рон. Он кинул телефон в карман, почесал затылок и пошел к двери.
– Как коршуны налетели, ей богу… – продолжал возмущаться Харрингтон.
– Тебя это задело? – умилился Майкл.
***
Уставший Андерсон, покинув кабинет биологии после тяжелого урока, выдохнул с облегчением. Он вяло закинул лямку рюкзака на плечо и побрел по коридору.
Услышав со спины свое имя, Рон повернулся. К нему приближались друзья – весь из себя крутыш, Карл Свенсон, и темнокожий полноватый громила Джейден МакКлауд.
– Андерсон! – крикнул первый. – Здорова!
– Привет, дружбан!
– Как жизнь? – поприветствовал Джейден.
Рон пожал приятелям руки.
Карл был одет в ярко-желтый спортивный костюмчик, подчеркивающий стройную фигуру. На груди был нашит привычный логотип дорогого бренда, а на штанах белые полосы визуально удлиняли невысокого Карла. Рон с трудом сдерживался, смотря на него уже который раз подряд в этом наряде.
– Свенсон, ты когда-нибудь меняешь свои тряпки или уже спишь в них?
– Тебе просто завидно! – рассмеялся Карл. – Яркий, сногсшибательный, и, на минуточку, моего любимого цвета костюм цепляет абсолютно каждого! Признай, и сам готов за него душу продать!
– Да ну тебя!
Троица направилась по коридору.
– Как тебе вчерашний сбор, Андерсон? Круто посидели, согласись!
– Безусловно! Жаль, вчера половины наших не собралось. Генри вот Майку помогал восстанавливать сон.
– Так он в итоге восстановил его?
– Не без помощи Харрингтона, конечно же.
– Тогда надо бы и дневное сборище устроить. Ради Брауна. А то в ночь он уже вряд ли приходить будет. Передай ему, пусть в целом почаще заходит. Я бы и сам не против ему сказать, но он смотрит на меня как-то… сурово. Боюсь, недолюбливает. Поговоришь с ним?