– Задира?
– Да-да, что-то из этого. Задира боится говорить. Ну где расскажешь – засмеют! Короче, о чем это я? А! Он говорил, ты застенчив, но все равно возлагал на тебя большие надежды. Когда я первый раз пожал тебе руку, почувствовал твою неуверенность. Жал ты тогда ну очень слабо. А сейчас… блин, мужицкий хват. Крепко!
– Хе-хе, стараюсь.
– Не думал, что мы втроем поладим настолько, что отделимся от основной компании. Мы стали гулять чаще, чем с остальными, играть чаще, чем с остальными. Да в целом время проводили мы стали чаще! Карл и то заметил! Я хочу этим сказать, Майк, что тоже считаю нас троих не просто кучкой балбесов. Не зря ж мы оставили здесь граффити! «Г.М.Р» – звучит же, ну!
– Да, старик, никак иначе!
– Майк?! Дружбан, это ты?! – послышался вдали знакомый резвый голос.
– Это Генри! – собрался идти навстречу Майкл.
– Нет-нет! – Рон остановил Брауна, ухватив за предплечье. Мы тоже думали, что нас на помощь звал Маркус! Но это был не он! Этот клоун умеет имитировать…
На парней выходит силуэт с фонариком. Браун и Андерсон замирают.
– Не могу пошевелиться. Опять… – прошептал Рон.
– Я… тоже…
Из коридора показался Харрингтон с фонариком.
– Майк? Рон?
Он бросился к ним навстречу.
– Генри?.. Черт возьми, мы думали, это тот псих! Мы так рады тебя видеть! – осчастливился Браун, утопая в объятиях.
– Не представляешь, насколько! – добавил Андерсон.
– Я думал, что не найду вас…
Генри отпустил ребят и тут же обратил внимание на Рона, на его четыре пореза. Глаза у Генри стали с пенни.
– Чт-что с тобой случилось?
– Синеволосый запер меня. Забаррикадировал кирпичами. Ударил об стену, в живот, чуть не сломал позвоночник. И, как ты заметил, слегка царапнул. – Андерсон указал на четыре пореза.
Харрингтон водил ошарашенным взглядом, не находя слов. Он агрессивно вздохнул, оскалив зубы.
– Генри, – обратился Рон. Тот посмотрел тем же ошарашенным взглядом. – Не обязательно отвечать. Скажу больше, я не желаю, чтобы ты отвечал. Договорились?
– Хорошо… Тогда идемте. Нечего посреди коридора стоять.
***
Троица устроила привал, усевшись на рюкзаках. Будучи измученным и уставшим, начинаешь ценить каждую секунду отдыха.
От голода желудок сводило до невозможности. К счастью, спасала завалявшаяся еда из школьной столовой. От неожиданной для челюстей пищи мышцы заломило. Но противную боль удовольствие пересилило. Энергия постепенно возвращалась, готовя организм к продолжению пути. Нос уже забит песком, зато язык овкусился курицей.
– Не ожидал от себя, что буду запивать еду яблочным соком, – заявил Майкл.
– Ты не любишь яблочный сок? – вздернув бровь, спросил Харрингтон.
– Ненавижу. Еще грушу и виноград.
– И чем они не угодили? – ухмыльнулся он.
– Жажды не чувствовал от них? Сухости во рту? Вот этим не угодили.
– Странно. Видимо, у каждого разные ощущения. Мне, например, эти вкусы, наоборот, утоляют жажду. Обожаю их.
– И после этого я странный? – с улыбкой иронизировал Браун.
– Только вы, кретины, можете обсуждать какие-то там соки в логове маньяка, – шутливо упрекнул Рон.
– Мы лишь стараемся не унывать, – хихикнул Харрингтон.
– Кстати, о маньяке. Генри, Адам же нескоро вернется? – чавкая холодной курицей, уточнил Майкл.
– Ага.
– Откуда знать, что сумасшедший не врет?
– Он сказал, что дал нам время. Последнее время…
Майкл фыркнул, отчего часть курицы улетела на песок.
– Не дождется. Мы выберемся. Непременно выберемся! Придумаем что-нибудь, разберемся.
– Значит, это правда… – никак не мог смириться Андерсон. – Этот человек в маске действительно существует… Вернее, сущность. Потому что он точно не человек.
– Очевидно, – согласился Генри. – Человек не владеет телекинезом.
– И умением парализовывать, – добавил Майкл.
– И голоса имитировать! – закончил Рон.
– Че ж это за призрак такой… – напрягся Харрингтон.
– Призрак? – уточнил Майкл. – А сообщения? Призракам не свойственно тыкать на клавиатуру.
– Плюс привидения невидимы, а я видел этого психопата, – утверждал Рон. – Как сейчас помню: черные глаза, ужасающая улыбка… Тащит меня по песку, а потом…
Харрингтон обхватил левое плечо Андерсона ладонью в знак поддержки и легонько хлопнул по нему два раза.
– Можешь не продолжать.
Рон вытер накатившиеся слезы.
– Майк, – обратился он, – ты же прихватил тетрадь?
– Какую тетрадь? – удивился Харрингтон.