***
Девять вечера. Парень стоял напротив незнакомого современного дома. Во избежание недопониманий он решил уточниться с новым знакомым.
Генри Харрингтон, [21 сентября 21:28]
Рон, вы уже там?
Рон Андерсон, [21 сентября 21:30]
Все здесь. Ждем когда придешь ты
Генри Харрингтон, [21 сентября 21:30]
А дом голубенький?
Рон Андерсон, [21 сентября 21:31]
Именно :)
Генри, убедившись, что он на месте, уверенно потопал к большому крыльцу по каменной дорожке. Он поднялся по скрипучим деревянным ступенькам, нажал на золотую с многочисленными узорами кнопку и спрятал руки в карманы джинсовки.
Харрингтон не был тем, кто испытывал дискомфорт в скоплении людей, однако необъяснимое для него волнение присутствовало: в ожидании открытия двери он борзо покусывал щеку и потирал ткань в кармашках до неприятной телесной дрожи. От вечерней прохлады то и дело вставал на носочки с целью согреться.
«Долго же их нет… Может, не слышат?»
Харрингтон позвонил второй раз. И наконец постучали звучные твердые шаги, после которых дверь открыл темнокожий коротко стриженный полноватый громила. Физиономия у него, как у охранника супермаркета.
– Генри? – пробасил бугай.
– Он самый… – Удивленному Харрингтону пришлось поднять голову чуть выше – посмотреть здоровяку в глаза.
– Проходи, – по-гусарски пригласил тот, элегантно отойдя в сторону и выпятив руки к гостиной.
Харрингтон в край озадачился. Выпученный, он тихонько прошел в коридор.
«Они тут пьют что ли?..»
Стоило переступить порог на жесткий пластиковый коврик, как в нос ударил резкий противный сигаретный запах.
«Господи, еще и курят…»
Генри еле сдерживался, чтобы не закашлять. Помимо восприимчивого нюха, он и в целом на дух не переносил курящих. Они лишь отстраняли своей пагубной привычкой.
Музыка в доме, наоборот, радовала: где-то дальше, из комнаты, доносились танцевальные биты. Харрингтон редко слушает что-то кроме хэви-метала, однако не возражал альтернативному жанру.
Стены окрашены в нежно-молочный, создавая уют и безопасность. Шевронный паркет придавал интерьеру старомодность, но не выделялся из общего дизайна. Потолок украшала по-настоящему старинная, покрытая черным лаком металлическая люстра дерзкого стиля, висящая в центре. По бокам коридора круглые арки – проходы на кухню и в зал. А в самом конце громадное зеркало, оно ловило отражение всего пространства. Генри дошел до него и повернул налево, к распахнутой двери – от нее-то и слышалась музыка.
Зайдя в шумную комнату, в которой дискошар покрыл потолок невероятно завораживающим аквамариновым небом, справа, на большом диване, новый знакомый болтал с чудным на вид сверстником, сидевшим по средине комнаты на мягком кресле, в желтом спортивном костюме. Заметив Харрингтона, чудной парень сразу завопил:
– О-о-о-о, Генри! Ты пришел!
– Рады тебя видеть, старина! – добавил Рон.
– Я уж, парни, подумал, на фейс-контроле нахожусь… – бросил Харрингтон.
– А, ты про нашего верзилу Джейдена? Ха! Я же говорил, на работе телохранителя тебя заберут с концами, – сказал ему Рон. – Ты проводил Генри так, как я загадывал?
– Так это ты попросил? – поинтересовался Харрингтон.
– Хе-хе… Он проспорил. Мы забились на то, придешь ли ты.
Генри ухмыльнулся.
– Ты сомневался в моих намерениях?
– Нет-нет. Просто мы с Джейденом очень любим поспорить. По любому поводу. Только дай нам его… Впрочем, сейчас не об этом. Господа! – Рон дважды хлопнул. – Представьтесь!
– Карл Свенсон, – положил руку на грудь чудной парень в костюмчике.
– Джейден МакКлауд, – раздался сзади грубый голос громилы. Обернувшись к нему, Генри аж подпрыгнул.
– Маркус Голден, – не отворачиваясь от компьютера и не снимая наушники, показал жест «мир» смугловатый игроман в клетчатой пижаме с растрепанными волосами. Он был причудливее Карла.
– Ну а меня, Рона, ты знаешь. Не обращай внимания на Маркуса. Он у нас тот еще задрот в игры. Даже щас рубится в какой-то «супер-важный» матч в своих стрелялках. – Андерсон указал в кавычках. – Вместо того, чтобы поддержать компанию! – прибавив тона, намекнул он.
– Буквально пару минут! Я же не рассчитывал, что вы так быстро соберетесь. Хотя, что я оправдываюсь? Будто в гостях сижу, а не у себя…
– Генри, ты садись, садись. – Рон подвинулся.
Харрингтон присел на диван рядом с Андерсоном и скрепил руки в замок.
– Эй, Генри, – обратился Карл, – чем ты занимаешься? Я имею в виду в основном.
– О, точно. Ты так и не рассказывал, – подметил Рон.
– В такие моменты я теряюсь и рассказ идет нелепо… – Он почесал затылок.