Тем не менее друзья продолжали бежать с сопревшими спинами.
– Харрингтон, у меня бок болит… Давай передохнем, умоляю!
– Он у тебя только сейчас заболел?! Повезло, что не раньше!
– О боги…
– Терпи, капельку осталось!
– Неужели… И, знаешь, лучше бы у меня встретились. От моего дома не так далеко.
– Я догадывался, поэтому и позвал тебя к моему.
– Скотство… Нельзя же давать такую дистанцию вначале!
– Расслабься, завтра побежим от твоего дома.
– Завтра?!
– А ты думал, закончим в первый день? Впереди тебя ждет много тренировок. Выносливость будет на высоте!
– Не уверен… Это и есть твой спорт? Как ты вообще им занимаешься…
– Это часть спорта! И бегаю я нерегулярно. Повисим как-нибудь на турниках?
– Мне и пробежки хватает… Не, реально, я щас сдохну! – Андерсон остановился у пешеходного перехода, закашлявшись с лихвой.
– Ну Ро-он! – Генри остановился за ним. – Так рано?
– Ты сам попробуй! Будучи курильщиком, – сглатывает он накопившуюся слюну.
– Да ладно, я издеваюсь. Пойдем. Дальше пешком. В буквальном смысле.
– Какое облегчение! Хвала Харрингтону! Только погоди немного, я дух переведу…
***
К школьному входу толпа непрерывно просачивалась друг через друга. Наблюдать за этим с холма очень зрелищно.
– Сначала машины, теперь это… С ума посходили? – в непонимании находился Рон. – Грядет апокалипсис?
– Знать бы.
– Найду Карла, и, надеюсь, хоть он поведает, что происходит. Но сперва упьюсь водой, как верблюд. Жажда от бега мучительная.
– Смотрю, тебе понравилось, – иронизировал Харрингтон. – Думаю, на завтра тебя не хватит.
– Только хотел сказать. Вряд ли я в ближайшем времени увлекусь пробежками… Слишком слаб, не готов я для них. Но, знаешь, было необычно пробежаться с тобой! Этот день я надолго запомню, мои легкие тоже…
– К счастью, можно обойтись и без пробежек. Вместо прокачки выносливости придется трудиться лишь в силе воли, а это сложнее. Все зависит от желания. Надеюсь, ты послушаешь меня.
– Не сомневайся. Однажды ты услышишь от меня: «я бросил»!
– Жду, как Рождество!
Андерсон хихикнул. Секундно взглянув в телефон, он развернулся от школы.
– Ладно, бывай, Харрингтон!
– А ты куда пошел? Не в школу?
– Свенсону помочь надо – он ботинок уронил в канализацию. Балбес.
Генри рассмеялся.
– Ну, удачи повозиться! – Он пошел спускаться с холма.
Харрингтон уверенно подходил ко входу… как тут вспомнил, что к домашней работе он вчера и не прикасался – вечеринка же была. Хотя, он особо ее и не делает – чего греха таить – однако на сегодня в списке важный конспект по истории, который закроет по предмету все долги. Так пообещал учитель, по крайней мере: он добрый, не предвзятый. Перенести на завтра просить неловко, поэтому Генри решил за час до занятий переписать «на коленке».
Зайдя в класс, он, мягко говоря, удивился полному сборищу. Абсолютно все сидели за партами и послушно ожидали начала звонка.
«Что ж за день-то такой…»
Но это на руку.
Харрингтон попросил у первого попавшегося одноклассника учебник – свой он посеял – и впопыхах кинул расстегнутый рюкзак у парты.
Косым зрением он заметил, что на привычном его месте уже был чей-то. Генри смутился, поскольку здесь никто кроме него не сидел.
– Ребята, а… чей это рюкзак?
– Рюкзак? А, так это новенького, – ответила одноклассница. – Наверное, не знает, что тут сидишь ты.
– Новенький? У нас появился новенький?!
– Типичный Генри: что о дне пунктуальности не знает и как всегда опаздывает, что о пополнении…
– Шейла, не остри. Тебя еще не хватало. Расскажи лучше, что за новенький?
– Ох, одна морока с тобой. В общем-то, странноватый он тип – ни с кем не разговаривает, в телефоне не сидит… Постоянно в наушниках. Не понимаю таких. Короче, чудик. Кто ж еще в одну точку пялит?
– Действительно странно. Прям ни с кем не разговаривал?
– Ага, – вступил в обсуждение Кэл. – Он будто из фильмов ужасов вылез. Мертвый какой-то…
– Вы даже имени не знаете? – спросил Харрингтон.
– Нет, почему, учитель называл. Его, если не ошибаюсь, зовут
Майкл.
Картонные коробки на сухой траве и шершавых листьях стояли перед крыльцом второэтажного дома. Перемотанные прозрачным скотчем, который вовсю отклеивался из-за поспешного крепления. Возле дома, на заборе, висела приколоченная на один гвоздь дощечка с надписью: «Продается».
– Что ж, раз груз свален – мы повалим, – заявил усатый дядька с окна газели, забравшись в нее после выгрузки. – Ничего не забыли, мистер Браун?