— Ничего, — отвечает Адам.
— А мы ходили за картофелем, готовили, — растерянно вспомнила Отка, но о Шаре ни гугу.
— Я очень люблю, когда дома меня кто-нибудь дожидается, — говорит тётя и наконец улыбается самой приятной своей улыбкой. — Я уже жду не дождусь отпуска. Как появится малыш, мне дадут отпуск. За последние десять лет я порядочно устала.
— Но малыш будет плакать, — сочувствует Отка.
— Знаю, знаю, но я ему скажу: «Не плачь, ведь я твоя мама».
— А как его назовёте? — спросила ничего не понимающая Отка.
— Владимир. Владя. По отцу. Я вам уже показывала его бельё?
— Нет, — ответила с интересом Отка.
— Нет, — сказал без интереса Адам.
Тётя идёт к бельевому шкафу, выдвигает верхний ящик и показывает детям рубашонки, распашонки, шапочки, колготки, пелёнки.
Всё, что требуется для новорождённого. И всякую вещь она любовно поглаживает, а шапочку даже целует, а потом аккуратно всё складывает с таким вниманием и осторожностью, будто это парча, вышитая золотом.
Дети смотрят на неё с удивлением.
— Ну ничего, ничего, — вздыхает тётка. — Я этого мальчика люблю уже наперёд.
17Часа в три все втроём они отправились в город. Тётя хочет показать ребятам Прагу. Не всю, конечно, а только часть её.
— Там, у себя дома, вы знаете всю деревню, а здесь со всем городом сразу не познакомишься, и вы должны быть рады, что увидите хотя бы что-то, — говорит тётя.
Но дети едва её слышат. Машины громыхают, трамваи дребезжат, да и прохожие не молчат. Адаму с Откой кажется, что людей на улице намного больше, чем утром.
— В Выкане, можно сказать, на улицах почти ни души, а здесь все улицы всегда полны.
Но прохожие детям вообще не мешают, только хорошо бы на улице было поменьше шума, и движение чуть помедленнее да и люди не так бы спешили. А то ведь так торопятся, что даже Адама с Откой не замечают.
— Знаете, — кивает головой опытная тётя, — здесь стоит только повернуть голову, как сразу же увидишь что-нибудь невиданное. А в деревне верти не верти головой, всё равно ничего не увидишь.
И кто бы мог подумать, что тётя настолько права!
Да и вообще тётя Яна ведёт себя так, как и надлежит настоящей родной тёте. Она покупает Отке розовое платьице, да такое, что только в самый большой праздник можно надеть. Отка колеблется недолго и подарок принимает.
— Ты ведь хочешь быть большой? Не правда ли? — говорит тётка.
Платье Отке страшно нравится. Она кажется себе в нём какой-то незнакомой девочкой. На Адама тётка надевает новые сандалии, потому что его старые, говорит она, не может больше видеть. Но Адам почему-то недоволен. В своих старых он выиграл в Выкане бег с препятствиями — через забор, через канаву, через две вымоины и одну стену, которая стояла почти отвесно. Как ещё придётся в новых, когда дело снова дойдёт до бега с препятствиями, — неизвестно. Адаму это всё ясно, но как объяснишь тётке, которая никогда не была мальчишкой? И Адаму приходится избирать иную тактику: новые сандалии он тайком будет бить о каждый столбик, о каждый фонарь, чтобы они как можно скорее стали старыми.
Тётка, конечно, не забывает и о себе. Точнее сказать, о своём будущем малыше. Она покупает серую коляску на высоких колёсах с непромокаемым матрасиком. Но самое интересное, при каждой покупке тётя жаловалась на дороговизну, а когда покупала коляску — выложила уйму денег без малейшего размышления, даже с довольной улыбкой. Правда, ребята всего этого уже не заметили: от хождений по магазинам они совсем выбились из сил. Адам даже почувствовал голод. И не какой-нибудь обычный голод, а такой, при котором подводит желудок. Отка сразу заметила это — уж как-никак, а Адама-то она знает — и сказала тётке, что Адаму хочется есть.
— Ах, боже мой, — засмеялась тётка, — да пойдёмте куда-нибудь зайдём!
В кафе самообслуживания каждый из них взял в руки жёлтый поднос, и они встали в очередь. Сначала взяли себе булки. Отка две, Адам целых пять штук, а тётя Яна только одну. Пока подошла их очередь и на подносе появилось по порции сосисок, Адам три булки уже съел. Всё правильно. Теперь на каждую сосиску было по булке. Уж что другое, а считать Адам умеет. И вдруг к тёте подходит пожилая дворничиха в оранжевой кофте:
— Пани, а где ваш ребёнок?
Тётка пугается и тотчас же начинает искать детей. Но Отка спокойно ест свою сосиску, а Адам давно уже всё съел. Но сидит рядом.
— У вас коляска пустая.
— Ах, вот что, — наконец-то понимает тётка и облегчённо вздыхает. — Да мы её только что купили. Малыша у меня пока ещё нет.