Я склонила голову чуть вниз и ничего не ответив направилась в шатер, обходя мужчину, когда услышала в спину…
- Я не хотел расстроить тебя девочка. Не вини себя, никто не мог предугадать такого днём. – Я замерла, пока слушала слова Кая, которые звучали в этот раз спокойно и серьёзно. Решив, что мне и правда не стоит забивать голову и винить себя.
Поэтому зайдя в шатер, я тут же легла спать, но заснуть сразу не получилось. Потому что в моей голове все ещё крутилась одна мысль, и она меня пугала до скрежета в зубах и дрожи по всему телу… Кому я нужна и для чего?
Конечно я помнила слова Адамаса ещё там, в поселение, что я нужна какому-то некроманту, для подпитки его сущности… И пусть я не знала, что именно это значит, зато прекрасно понимала, что ничего хорошего для меня. А сегодняшний ужас, пусть которому свидетелем я не оказалась, это только подтвердил.
***
Я был до безумия зол на себя за то, что дал себе слабину в такое непростое время. И как я мог настолько сильно погрузился в эту девушку не только телом, мыслями, но и всем своим естеством… И вот он, первый провал, который стоил жизни четырём войнам. Да, возможно чьей-то смерти я бы не избежал, будь в лагере или же просто настороже, но тогда бы я не чувствовал себя так паршиво. Понимая, что эти люди доверили мне свою жизнь, и как они готовы отдать её за меня, так и я должен обеспечивать их безопасность, будучи одним из немногих, кто всей своей кровью чувствовал тьму.
Мы пришли на место, где погибли Теморы, моя кровь бурлила, чувствуя прошлое присутствие порождений зла. Но на этом всё, я не ощущал не каких вибраций, которые могли бы исходить отсюда, ведя туда, куда делась мертвая тварь.
- То, что забрало тушу, другой сущности. Точно не такого же вида, как та тварь, которую убил Аларик. Потому что я не чувствую присутствия второй такой же, хотя отчетливо ощущаю ту, что была мертвой.
- Но зачем и кому забирать дохлую тварь? – непонимающе сводил брови Аларик.
- Что бы мы не поняли, кто создал её. – отрезал коротко я, продолжая – Думаю Хельм уже не один, а отыскал в склепах своих подручных и воскресил.
- Но как такое возможно? – все больше хмурился мой белокурый брат.
- Он черпает силу у тьмы, а то, что кануло во тьму, в ней остается навсегда. Поэтому ничто не мешает ему вернуть их, а скорее наоборот, помогает. Это доказывает только одно, что нам нужно скорее возвращаться в Теамору и готовиться к войне, которая близко.
Все стояли хмурые и серьёзные, понимая всю опасность и сложность грядущих проблем. Но молчание прервал Торфун…
- Адамас, я не хочу лезть и никогда не лез в твои личные дела. Но должен сказать, что эта девушка обуза для тебя… - говорил он спокойно, хоть и уверенно. Когда от услышанных слов, я напряженно вытянулся как тетива.
- Что?
- Она делает тебя неконцентрированным, потому что когда она рядом или ты с ней, как сегодня, то твои мысли заняты только ею. Она будто бы тушит огонь, который горит в твоей крови и чует тьму. Даже я с трудом ощущал тебя сегодня, когда ты ушел в лес, будто бы ты закрался от нитей связи, которая объединяет нас. И ты понимаешь это, я вижу в твоих глазах.
- Она та… - не успел сказать Аларик, когда Торфун перебил его, добавляя жёсткости в голосе.
- Я давно заметил, что ты не равнодушен к девушке Аларик, но между вами только дружба и твоя голова остается трезвой. Но Адамас начинает привязываться к ней всем своим естеством, которое сильное и безудержное. Но в этом мире и в это время, мы не можем допустить слабости. А рядом с ней он становится слаб и уязвим! Хочешь сказать он не бросится защищать её без промедлений, не будет отвлекаться на ее состояние? И когда ни будь это помешательство может стоить ему жизни.
- О каком помешательстве ты говоришь Торфун? – не соглашался Аларик, пока я слушал и переваривал все сказанное. Решив дать высказаться своему верному боевому товарищу, который был мне как брат. – Всегда у Теморов были семьи и любимые женщины.
- Она человек с мира смертных! Тёмная кровь, которая течет в его жилах, тянется к ней, как тянутся порождения тьмы в другие миры. Желая овладеть всем и всеми без остатка.
- Довольно! – рыкнул я, не желая больше слышать о моей девочке ничего, но и прекрасно понимая, что Торфун прав. Меня тянуло к ней так сильно, что большую часть времени в моей голове были мысли только о ней. Хотя никогда в жизни, я не допускал влияния девушек на себя, не физического ни духовного, даже тех, с кем спал не единожды. – Возвращаемся в лагерь, утром снова в дорогу! – Закончил разговор я, направившись к своему боевому коню.