И я держался, смотря в спину уходящей Амалии, прокручивая в голове её последние слова… «Бессердечный! Ты не заслуживаешь и капли любви». И стоило мне только дождаться, когда она дойдёт до своего ложе, не наделав глупостей. Как тут же помчался в лес, подальше от бдительных воинов, подальше от лишних ушей, что бы крошить кулаками камни и деревья, сжигаемый собственной ненавистью к себе, обжигая всё вокруг своей кровью, которая бушевала в моих венах. Желая стереть все вокруг, стереть самого себя. Это была длинная ночь…
И вот вновь, стоило ей только пройти мимо и меня коснулся её запах, коснулись моего плеча развиваемые ветром шелковые волосы… И кровь снова закипала в моих венах, готовая обратить всю вокруг в пепел. И пожалуй это единственная причина, по которой я не мог позволить себе быть с ней. Она влияла на меня неимоверно сильно, пробуждая во мне мою чёрную кровь, когда желание обладать и защищать, затмевало разум. И кажется смериться с этим, найти золотую середину и гармонию, я не в силах.
Из внутренней борьбы, вывел меня Аларик, который не говорил ничего лишнего, но прекрасно всё понимал и видел.
- Брат, как ты?
Шумно вздохнув, я сжал и разжал кулаки, приходя в себя.
- Все хорошо, не беспокойся.
Я уже развернулся, что бы пойти что-нибудь съесть и собираться в дорогу, как послышался снова голос Аларика.
- К чему эти терзанья, ели вы хотите быть вместе, будьте вместе. Чего ты боишься?
- Не лезь не в своё дело! – рыкнул я в ответ своему верному другу, не желая, что бы меня отчитывали. Хотя прекрасно понимал, что Аларик беспокоится, как за меня, так и за Амалию. Но мне это не нужно!
Я уже засеменил прочь, как неугомонный Аларик вновь заговорил мне в спину.
- Ты мучаешь и её и себя! Она не сможет справляться с твоими метаниями постоянно. И будь уверен, в один прекрасный день, ты не сможешь сделать ничего, чтобы вернуть её. И тогда всему придёт конец, потому что всё то тёмное, что есть в тебе, возьмёт вверх, ибо сердцу твоему не будет покоя!
Я застыл словно статуя, услышав такое откровеннее, думать о словах которого мне не хотелось. И я уже обернулся, что бы посмотреть на Аларика, который позволил себе мне перечить, как тот уже ушел прочь, оставив меня вновь со своими мыслями. Которые с каждым разом были все мрачнее и мрачнее.
…..Цок цок цок… стук подков лошадей об землю, все что я слышала вокруг себя, погруженная в вакуум пустоты, который меня окутал словно кокон. Мы ехали целый день, выдвинувшись с лагеря как только лучи солнца коснулись крон деревьев. Как сказал Аларик, завтра ранним утром мы должны будем приехать в деревню, последнюю деревню перед Теаморой. Перед городом войнов, защитников, настоящих чужчин! Но при условии того, что всю ночь будем ехать. Конечно же мне было не сложно догадаться, что весь наш путь затягивается лишь по одной маааленькой причине. И этой причиной была я! Но как бы я не старалась быть крепкой и выносливой, а скакать весь день у меня не получалось, поэтому большую часть пути мы ехали шагом или рысью.
В этот раз, я ехала верхом одна. И спасибо опять же Аларику, который подобрал для меня самую спокойную и удобную лошадь, быстро объяснив что держаться стоит ногами и шевелить тазом в такт движения лошади, мне это оочень помогло. И даже скакать по дороге за войнами мне было не сложно, потому что мой мерин двигался точь в точь за впереди скачущей лошадью, не сколько её не обгоняя. И сколько бы я не старалась делать все правильно, к вечеру мои ноги были онемевшими и ватными. А между бедер жгло и болело.
Ещё там, утром в лагере, ко мне подошел Адамас, предложив поехать с ним, точнее не предложив, а поставив перед фактом! Но не желая его больше не видить, не слышать и уж тем более не касаться его, я коротко ответила что поеду сама и Аларик уже подобрал мне лошадь, опять же не удостоив его и взглядом. На его честь, он не стал настаивать, прекрасно видя моё состояние и не желание находиться в его обществе. Последнее правда было конечно же невозможно…
- Боюсь наша красавица так и до города не доедет, все ножки сотрёт – послышался как всегда колкий и язвительный голос Кая, вытащивший меня из раздумий. Который объезжал меня справа, ехав вперед с зада колонны, потому что замыкал её вместе с Торфуном.
Я лишь покосилась на него, сжав губы в ниточку, желая много чего не хорошего высказать этому засранцу, но прекрасно понимая что ничего этим не добьюсь, а лишь потешу его белокурое величество.
Поэтому мне только и оставалось как молча смотреть в спину этому красивому но жутко бесячему меня мужчине. Напрягаясь когда увидела как он подъехал к Адамасу и начал что-то ему говорить. После чего плечи Адамаса напряглись, а он кинул на меня быстрый и странный взгляд.