Поэтому больше ничего не говоря, я вошла дом, решив поужинать.
По местному времени было уже около одиннадцати ночи, когда закончив трапезу к которой присоединился Аларик и еще несколько войнов, мы собрались расходиться по комнатам. Обсудив в теплой и дружной обстановке все былые заслуги и опасные приключения на охоте. Ну точнее парни обсуждали а я слушала, желая понять чем же жили эти мужчины помимо войны и патрулирования своих земель.
Что не могло меня не заинтересовать, так это то, что при принятие войнов в доме, не было этой вертихвостки Марианны, которая как я успела заметить отвечала за все удобства для «гостей». Когда на все вопросы и просьбы касающиеся принятия ванные и подготовки комнат, войны обсуждали со служанками.
Решив немного задержаться, я осталась сидеть в гостиной и пить чай, когда все уже поднялись в свои комнаты. И вот наконец-таки закончив, я решила наконец-то пойти к себе…
Но ожидаемого покоя я так и не получила, когда переодевшись в ночную сорочку и приляг на постель, меня стал беспокоить некий шум, который раздавался в коридоре…
Толи скрип в пересмешку с плачем, толи какой-то скулёж. Очевидно который за беспокоил только меня, потому что поднявшись со своей постели и выгляну в коридор, я не увидела больше никого!
Ведомая любопытством и крадясь на этот шум по коридору босиком, я начала все ближе и ближе подходить к самой последней двери, из которой и издавался некий шум, вдруг остановившись... Потому что по последнему воплю, который на самом деле был женским стоном, я поняла что именно происходило за той дверью!
И вот я уже развернулась и собралась идти обратно, прекрасно понимая что это не моё дело, как замерла словно статуя, услышав знакомый голос, блаженно выдыхающий одно… « Ещё, ещё мой Темор». И принадлежал он Марианне.
Моё сердце кольнуло резко, а в горле тут же встал горький ком. Когда в одночасье в моей голове промелькнула сцена сегодняшнего утра… Когда внизу эта девка, не скрывающая своих намерений нагло наклонялась и обнажала свою грудь, предлагая помощь не без намека Адамасу, которого назвала Темором.
Жгучая злость вперемешку с обидой наполняла меня с каждой секундой всё больше и больше, когда стоя всё также спиной к той комнате, я сжимала до боли пальцы в кулаки. Борясь с собой и пытаясь сделать шаг прочь. Что бы не слушать эти стоны, вздохи и скрип постели, от их страсти.
Но что в критические для нас моменты делает наш разум? Правильно, воображает! И вот я уже видела перед собой картину, где сильные и горячие руки Адамаса касаются тела этой девушки, даря самые желанные и дурманящие прикосновения, а горячее и твёрдое тело накрывает собой, даря наслаждение...
Я стояла не моргая, ели дыша, а предательские слёзы наполняли мои глаза. Мысли о том, что он касается кого так же, как касался меня, просто разрывали меня изнутри. Когда плюнув на все свои предрассудки, я развернулась и направилась прямо к той комнате. Не зная что скажу и что сделаю когда увижу все своими глазми. Но мне до боли хотелось взглянуть в его глаза, хотелось что бы он увидел, как уничтожил окончательно все то, что я испытывала к нему. Что бы знал, кого он потерял. Даже если для него это ничего не значило…
Я даже усмехнулась в голове, когда повернув ручку двери, та спокойно поддалась мне! Они даже не закрылись, нагло окунаясь в пучину разврата…
И каково было моё удивление, сменяющееся на откровенный стыд, когда в комнате я действительно увидела двух молодых людей, занимающихся сексом…
Как я и предполагал откровенные и громкие стоны принадлежали Марианне, вот только её партнером был не Адамас, а наш язвительный красавчик - Кай!
Я просто застыла на пороге, раскрыв вероломно со стуком дверь, видя перед своими глазами румяное лицо Марианны, которая стояла на четвереньках и смотрела на меня соловыми глазами, не сумевшая сразу сообразить что их уединение нарушили. Ну и конечно моим глазам предстал обнаженный Кай, чьи мокрые серебряные волосы спадали прядями на хитрые голубые глаза, от ритма, с которым он ИМЕЛ златовласую управляющую. И благо что его достоинство было скрыто за задом этой девице, которая так и оставалась в позе, за которой я их и прервала.
Покрасневшая от стыда и замечающая как ухмылка не чуть не смущенного Кая растёт на его лице, я тут же опустила глаза вниз, понимая что оконфузилась.
- Любишь подсматривать? – откидывая свои пряди с лица, поинтересовался довольный засранец.
- Из-звините, - всё что успела я выдавить, поспешив выйти и закрыть дверь, что бы уйти поскорее отсюда, услышав как сначала раздался приглушённый смех Кая, а потом и самой девушки.