…
Это было выше моих сил… мы ехали уже вторые сутки и слазила с лошади я только для того, чтобы сходить в туалет и покушать. Мы даже не спали толком, точнее я, когда уже обессиленная, просто опускала вперёд туловище и растягивалась на шеи лошади. Благо та была упитанной дамой… Радовало одно, что всё это время мы двигались шагом и кажется так тяжело было только мне, потому что когда бы я не подняла глаза, оторванная от беспокойного сна, все вокруг меня выглядели бодренько. Но на то они и войны… сильные, выносливые и крепкие.
Адамаса я почти не видела, как и остальных его верных воинов. Он прошел половину первого дня рядом со мной, а потом велел держать в середине конницы, пока сам отправился вперёд, разведывать дорогу. Так как мы были еще не далеко от опасных земель, а уловить приближение исчадий тьмы, могли не все. Так пояснил мне Аларик, который при любой возможности старался подбадривать меня.
К утру третьего дня, наконец вернулись всадники и с ними Адамас. Я всё также в полу висячем положение ехала на лошади, уже совершенно обессиленная. Когда скорее почувствовала, чем увидела или услышала, его появление… Осторожно поднимаясь в сидячее положение, что бы случайно не упасть, я начала всматриваться вперёд. И среди звуков шагов десятка лошадей, я услышала громкий и быстрый цокот копыт, когда из-за поворота впереди дороги, галопом выехало четверо всадников, во главе с Адамасом.
Я приоткрыв рот, смотрела на эту картину… Сначала появился Адамас, а за ним и остальные мужчины. Но мой взгляд задержался только на нём одном… Он сидел крепко и уверенно в седле, держа поводья одной рукой. Его отросшие, иссиня-чёрные волосы развивались на ветру, а лучи утрешнего солнца отражались светом от колец, которые держали косы его бороды. Он был мощный, широкоплечий и статный мужчина. Несмотря на всю мою обиду и злость, я не испытывала к нему ненависти. Наоборот, возможно он даже и нравился мне… Ведь в нём было столько мужества, храбрости и силы. А ещё заботы, которую желая того или нет, он всё же показал мне. Жаль, что этого было слишком мало, для того, чтобы я могла надеяться на то, что он сможет измениться. Измениться для меня…
Да, вот так неожиданно для самой себя, в моей голове стали появляться подобные мысли. Возможно потому, что все его угрозы ещё не дошли до исполнения. И я начинала смотреть на него иначе… Мне хотелось узнать его лучше, узнать его настоящего… А возможно я просто обманываю сама себя. И он был таким, каков есть. И нет, я не видела в нём больших минусов, всё что представало перед моими глазами, это лишь то, как он был открыт и справедлив со своими войнами и жесток с недругами. Ну а я, а я даже не знаю кем была для него… игрушкой? Марионеткой? Желанной женщиной? Лучше не стоит фантазировать на этот счёт… Он ничего не говорил и ничего не обещал, всё что между нами тёмный и дремучий лес.
… И вот наша конница остановилась, чтобы поприветствовать своих командиров и узнать новости. А я всё также молча сидела ели держась в седле и смотрела на него. Когда в один момент он резко поднял голову и его глаза нашли меня, встретившись взглядом. Мне кажется, я даже слегка улыбнулась ему, будучи очень слабой и не контролируя своих эмоций.
Перестав смотреть мне в глаза, он быстро пробежался по мне целиком. После чего вдруг направился в мою сторону, уже спрыгнув с лошади. Войны расступались перед ним, давая дорогу и также не отводили своих глаз с него, как и я. Подойдя ближе, он ничего не сказал мне, а лишь дотронулся своими теплыми, слегка шершавыми руками до моих, которые замерли держа поводья. Осторожно убирая из моих рук повод, он взял меня за запястья и перевернул их ладонями вверх, тут же нахмурившись и мельком посмотрев мне в глаза… Мои ладони были изранены, нежная кожа рук не привыкла держать шершавые поводья, особенно троя суток.
Всё также молча, ничего не говоря, он обхватил меня за талию и снял с лошади, поставив на землю. Но удержать себя на ногах я уже не могла, когда от езды верхом и усталости они стали ватными, тут же подкосившись и роняя меня… Но упасть мне не дал Адамас, сразу же подхватывая моё тельце на свои сильные, крепкие руки и прижимая к груди.
— Как вы это допустили? — начал он разгневанно. — Дарон?
— Девушка выглядела нормально Адамас, мы делали привалы несколько раз, когда она могла поесть и…
— Она ели держалась верхом, вы бы заметили её состояние только тогда, когда бы она упала под копыта лошади? — он злился и я почувствовала, как его тело становится горячее.
— Сзади едет большая телега с провизией! У вас что, мозгов не хватило переместить её туда? — всё не останавливаясь продолжал Адамас, а я блаженно лежала у него на руках, довольная наконец принять почти лежачее положение тела. — Разбиваем лагерь здесь, на поляне! — закончил он, и наконец перевёл взгляд на меня. И я открыла глаза шире, смотря на него и желая впитать весь блеск его изумрудов, в которых мне хотелось забыться каждый раз, когда я в них смотрела. Непроизвольно прижимаясь к нему сильней.
А он смотрел, смотрел также мне в глаза и не отрывался, будто изучая меня ещё лучше, пытаясь добраться до моих мыслей. Когда его близость и тепло тела, накрыло меня в эйфории блаженства, чувства защищенности и уюта. И я начала проваливаться в сон, прошептав ему, почти закрыв глаза…
— Я скучала по тебе.
И готова поклясться, что до того, как мои глаза полностью закрылись и я провалилась в безмятежный сон — его взгляд изменился а губы разомкнулись.
… Не знаю сколько времени я проспала, но очнулась уже на мягкой лежанке в месте, которое было подобием небольшого шатра. И осматриваясь, я увидела сундук с одеждой, кувшин с чашей и готовую еду на тумбе. Кто-то позаботился обо мне и это было приятно. Я попыталась встать, опираясь одной рукой об пол и отмечая, что мои руки перевязаны и почти не болят.
Умывшись и покушав, я решила выйти, чтобы осмотреться где мы… Лагерь расположился на небольшой поляне, где стояли подобия палаток и костров, а войны занимались своими делами, даже не повернувшись на меня. Солнце уже было высоко в небе и подпекало, погода радовала своей теплотой. Когда зажмурившись я вскинула голову вверх, раскрываясь перед его лучами. Тут же подпрыгнув, когда рядом внезапно раздался знакомый, лукавый голос.
— Греешься на солнышке, спящая красавица? — улыбаясь одним краем губ, проговорил Кай.
— Зачем же так пугать? — пытаясь успокоить скачущее сердце, прошипела в ответ.
— Извини, просто увидел тебя и не смог пройти мимо, не узнав о твоём самочувствие.
— С каких пор оно тебя интересует? — спросила я, скрещивая руки на груди.
— Ну скажем так, с тех самых, как ты стала принадлежать Адамасу. — все также ухмыляясь, продолжал мужчина.
Как же меня бесило это выражение, я что рабыня, что бы кому-то принадлежать?
— Я никому не принадлежу! — прошипела я в ответ.
— Ну если бы это было так, то ты бы уже была мертва. — забавляясь тем что я злюсь, продолжал Кай.
— Да что вы все заладили про…
— Не горячись Амалия, он специально тебя выводит. — перебил меня вмешавшийся Аларик. — Прекрати, ты же видишь, что ей не приятна эта тема брат. — обратился он уже к Каю, похлопав того по плечу.
— Ничего не могу с собой поделать, она такая забавная, когда злится и отстаивает свою свободу. — широко улыбнулся мужчина и ей Богу, мне хотелось его прибить! — Ладно, ладно, успокойся красавица, я больше не буду, обещаю. — подмигнул он мне, продолжая скалиться и уходя от нас.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Аларик, — Ты проспала больше суток, тебе уже лучше?
— Больше суток, ничего себе… Я в порядке, спасибо. — улыбнулась я как можно живее.
— Ах да, забыл сказать, — обернулся уходящий Кай — Если захочешь искупаться за столько дней, то за скалой есть водопад… Обещаю, что никто подсматривать не будет. — Пропел последние слова мужчина. А я лишь молча проводила его взглядом, закатив глаза.