Поэтому глубоко вздохнув и выдохнув я встала с постели и заковыляла умываться. Да, именно заковыляла, потому что никак иначе эту походку назвать нельзя было. Когда я шагала в развалку, короткими шажками оттого что моё тело жутко болело и ныло, ВЕЗДЕ.
Когда я умылась и привела себя в порядок надев в дорогу очередное платье, ибо втиснуться в штаны я была не в силах, в мой шатер зашел Аларик как всегда улыбаясь по-доброму, хоть от меня и не укрылось беспокойство в его глазах.
— Доброе утро Амалия, как ты себя чувствуешь? — проговорил самый дружелюбный мужчина этого мира.
Я призрачно покраснела, понимая, что о причине моего не очень хорошего самочувствия, были в курсе чуть ли не все.
— Доброе, все хорошо, спасибо. — тихо прошептала я в ответ, отводя глаза чуть в сторону.
Благо Аларик понимал меня без слов, когда не желая меня смущать он проговорил быстро и не смотря на меня.
— Нам пора выдвигаться, осталось убрать лишь этот шатер.
— Да, я готова. — закивала я головой и поспешила выйти из шатра.
На улице было ранее утро, солнце ещё не выглядывало из-за могучих крон деревьев, поэтому воздух овевал приятной прохладой. Чувствовала я себя немного лучше, успев походить и хоть немного привыкнуть к кусающим ощущениям, которые пронизывали моё тело при каждом движении. Обрадоваться тому, что до Теаморы мы будем ехать верхом а не идти пешком я не успела, потому что вспомнила как тяжело мне далась последняя дорога, когда мы не останавливались несколько дней.
Я вздрогнула от неожиданности, когда сбоку от меня раздался голос Адамаса, как всегда жесткий, хоть и спокойный.
— Пойдём, поедешь со мной.
Я лишь молча кивнула заглядывала в его глаза, не в силах ни улыбнуться не спросить о том, что меня тревожит. Когда казалось, что он и сам видит моё состояние и метания, но отчего-то ничего не говорит.
Последний шатер был убран и на поляне остались лишь войны и их кони, ну и еще две телеги с пожитками. Я бы могла подумать, почему для такой большой братии воинов всего две телеги пожитков? Но прожив с ними поняла, что все что им нужно в дороге это палатки и шкуры, чтобы не спать на голой земле под открытым небом и совсем немного провизии. Потому что еду в любой момент они могли добыть охотой, да я даже уверена, что в случае необходимости они могли бы и спать на голой земле.
И вот все начали взбираться на лошадей, а мы подошли к огромному жеребцу Адамаса, мощному, красивому и темпераментному, под стать своему хозяину. Когда жеребец не одной секунды не стоял на месте, пританцовывая и стараясь вырваться из рук война, что держал поводья. Но стоило Адамасу только приблизиться к коню, как тот сразу же успокоился, будто бы доверяя и подчиняясь только одному мужчине в этом мире.
— Сколько раз уже говорил не держи его за поводья, Агат терпеть не может когда кто-то пытается с ним совладать. — проговорил Адамас недовольно, обращаясь к мужчине.
— Всех лошадей развязали Темор, я побоялся что он убежит, оставшись один.
— Запомни, он никогда не убежит от меня… Свободен!
Мужчина поспешно удалился, а Адамас подошел к своему коню еще ближе, кладя свою широкую ладонь на его шею и ведя по ней до холки оглаживая, когда чёрный жеребец в ответ тряхнул головой и шеей показывая своё расположение.
Я и задуматься не успела, когда крепкие, горячие ладони Адамаса обхватили меня за талию и в один миг усадили на лошадь, помогая мне расправить платье и взбираясь верхом следом, устраиваясь за моей спиной в седло.
— Конница стройся! — я дёрнулась когда услышала, как за моей спиной прокричал Адамас, махнув какой-то жест рукой. — Аларик, едешь со мной в начале колонны, Торфун и Кай замыкаете. Быть всем на чеку, твари теперь передвигаются днём.
Я в очередной раз поразилась тому, какое понимание и железная дисциплина царит в отряде Адамаса. Когда никто не сомневался, не задавал вопросы, а чётко выполняли все приказы своего предводителя, доверяя ему свою жизнь.
Мы выдвинулись и я старалась не думать о возможном нападение чудовищ… Адамас обхватил меня одной рукой прижимая к своей спине за живот, держа надежно и крепко, но при этом аккуратно. А я без каких-либо слов просто откинулась назад, прижимаясь к нему как можно ближе, желая насладиться каждым моментом проведенным с ним, чувствовать любое его прикосновение, пусть даже самое безобидное или случайное.
… Не знаю сколько времени мы уже проехали, но могу сказать с точностью что я бессовестно уснула, убаюканная размеренным тактом шага лошади. Когда открыв глаза я зажмурилась оттого, что солнце уже было высоко в небе, пробираясь сквозь кроны деревьев и слепя меня своими лучами. Ну и соня… подумала я в очередной раз.
Завертев головой, я видела, что мы движемся всё также по широкой вытоптанной дороге среди леса в два ряда. И чем яснее становилось моё сознание после сна, тем ощутимее становилась боль между моих бёдер, потому что сидеть несколько часов в седле еще и с раздвинутыми ногами после бурной ночи было ужасно. А это ведь только начало пути…
Поэтому поёрзав немного в седле, чтобы усесться поудобней, я накрыла своей ладонью руку Адамаса, которая без устали лежала на моём животе, все также бережно прижимая к себе. Он напрягся стоило мне только дотронуться до него… но я не убрала руку, а обернулась через плечо что бы заглянуть в его лицо.
Вроде бы на первый взгляд все также, но теперь я не видела блеска в его глазах, скажу больше он даже не смотрел на меня.
— Адамас… — было начала я, желая все же спросить в чём дело, но немного помолчав перевела ещё не начатую тему. — не хочется ныть, но боюсь я не смогу долго сидеть верхом, мои ноги очень болят.
— Ты хотела сказать между ног болит? — отозвался мужчина язвительно.
— В том числе. — смущенно ответила я. Не зная радоваться или настораживаться наконец-таки проявленным эмоциям мужчины в мою сторону.
— Придётся тебе потерпеть, до единственного городка который на нашем пути два дня езды. Вечером будет привал, если захочешь пить или в туалет скажи мне. А сейчас держись крепче, мы поскачем, раз ты проснулась.
Я вздохнула и отвернулась понимая, что видимо мне придётся привыкнуть к перепадам настроения Адамаса и вечной жёсткости в его словах. Но тут же улыбнувшись когда до моей головы дошли его слова «мы поскачем, раз ты проснулась» … Получается всё это время колонна ехала шагом, только из-за того что я уснула?
Конечно моя радость тут же сменилась неловкостью перед мужчинами, потому что из-за меня всем пришлось тащиться медленно теряя драгоценное время. Но сердце приятно трепыхнулось понимая и то, что Адамас проявил заботу в очередной раз, зная, что мне будет очень тяжело скакать в начале пути, когда тело ещё не привыкло к такту лошади. Возможно я и правда зря накручиваю себя…
… К вечеру я уже не чувствовала онемевших от езды ног. За целый день пути я ни разу не попросилась в туалет, даже есть не просила, чтобы не задерживать мужчин, которые и так все утро тащились из-за меня. С того момента как я проснулась мы скакали долгие часы и я бы давно была безжалостно растоптана под копытами лошадей, если бы не крепко сжимающая ладонь Адамаса, которая не давала моему уставшему телу скатиться с лошади.
Когда время близилось к вечеру колонна наконец-то снова перешла на шаг и я заметила, как Адамас махнул Аларику и тот подъехал ближе к нам что бы передать мне сверток с дорожной едой.
— Привал будет глубокой ночью, тебе нужно перекусить.
— Спасибо. — проговорила я с благодарностью Аларику, потому что мой желудок уже начинал сжиматься в голодных спазмах. А он как всегда улыбнулся искренне и добро, продолжив ехать чуть в стороне от нас.
До глубокой ночи было ещё много времени и я старалась не думать о том, что до того момента как мы прибудем к месту ночлега моё тело будет словно тряпичная кукла, потому что режущая боль и онемевшие ноги высасывали из меня все силы, несмотря на то, что я не прилагала не каких усилий а просто ехала сидя верхом.