Он достиг пика. Тяжело дыша и целуя меня в мокрую от пота макушку, тут же разворачивая к себе лицом.
— Хороший был секс. — Прохрипел он улыбаясь.
— Согласна. — рассмеялась я, добавляя — Но возьми пожалуйста на заметку, что в отношениях не только сексом занимаются, но ещё и разговаривают. Если ты будешь мне доверять и говорить о своих переживаниях, нам обоим станет легче. — продолжала я улыбаться.
Чего я не ожидала, так это того, что он резко отстранится от меня, а его глаза застелет уже знакомая пелена отрешенности.
— О каких отношениях ты говоришь? Я не давал тебе никаких обещаний и надежд, что бы ты считала, что мы вместе. — Говорил он жёстко и холодно.
— Но… — я даже не успевала ничего сказать, принявшись закрывать свою обнаженную грудь сорватым платьем, когда он перебил меня также бесцеремонно.
— Ты лишь для того, чтобы скрашивать моё одиночество в пути! Или ты восприняла слова что ты моя, которые я говорил в поселение немного иначе? Судя по всему, да… зря.
Я слушала и не могла поверить своим ушам… Какая же наивная и глупая я оказалась, придумав себе его любовь и «нас». Когда для него вся проявленная забота и защита была лишь для того, чтобы его игрушка была в рабочем состояние.
— Ты ведь видел, что я верю тебе и влюбляюсь, почему молчал? — шептала я захлёбываясь прорвавшимися слезами. Видя, как Адамас напрягался каменея, а на скулах играло напряжение.
Что это? Злился на мои слёзы и глупость, или не ожидал такого и ему стыдно? Сомневаюсь, скорее первый вариант.
— Не знал наверняка.
— ЛОЖЬ — вскрикнула раздавленная я и со всего маха врезала ему пощёчину, когда по лесу пролетело характерное «ТЫЩ-щ-щ»
Он даже не дёрнулся, лишь прикрыл свои черные ресницы. Не пытаясь мне ответить или же обматерить, лишь молча смотрел своими зелёными глазами, которые сейчас казались как некогда пустыми и возможно мне показалось, что там на долю секунды блеснуло раскаянье, но я уже не придавала значение его эмоциям.
Выплюнув холодно и презренно ему в лицо…
— Бессердечный! Ты не заслуживаешь и капли любви.
После этого отдернула платье и ушла прочь, оставив его замершее и напряженное как статуя тело в холодном, тёмном лесу.
Глава 7. ЧЁРНОЕ СЕРДЦЕ
Кто знает, кто может рассказать, сколько боли может вынести женское сердце? Сколько разочарований может пережить душа? Когда мы достигаем точки невозврата? И всё то светлое, тёплое и трепетное, что есть в нашей душе, сгорает ярким пламенем, оставляя после себя лишь безжизненный, тёмный пепел…
Я была раздавлена, а моё сердце растоптано. Я легла на шкуры и глотая слёзы молча рыдала, не позволяя себе даже хмыкнуть в слух, что-бы кто-то мог увидеть мою боль, моё унижение… Не знаю сколько времени я пролежала, но к тому времени когда проснулся Аларик, я ещё не спала, упрямо делая вид что соплю, своим не дышащим из-за слёз носом. Но все же усталость прошедшего дня и моё убитое состояние взяли вверх, когда обессиленная я провалилась в глубокий сон, не находя больше в себе силы думать о том, что было в лесу…
Проснулась я из-за голосов, которые раздавались где-то совсем рядом и были очень знакомые. Не спеша открывать глаза и выдавать себя, я начала прислушиваться к ним…
— Ты тоже ночью не дежурил? — прозвучал низкий голос и я узнала Торфуна.
— Нет, я проснулся и пошел в лес, но он даже подойти к себе не дал, отправил назад — раздосадована говорил Аларик.
— Каю тоже не дал заступить, всю ночь сам стоял… Это всё девчонка, я видел как ночью она ходила в лес. Говорил же, не место ей здесь, особенно рядом с Адамасом! — продолжал недовольно Торфун.
— Хватит Торфун, он взрослый мужчина и в состояние сам разобраться со своей женщиной! — начинал злиться заступаясь за меня Аларик.
— Ты не понимаешь, что ли, чем это может обернуться?
— Я понимаю только одно, что во всём ты винишь Амалию! — рыкнул Аларик.
А я лежала, слушала и мне хотелось просто исчезнуть, чтобы не слышать не об Адамасе, не о себе… На душе и так паршиво, а тут еще глаза открыть не успела и новые обвинения. Как же я устала от этого всего…
Я чуть не вздрогнула, когда внезапно всегда спокойный и умеренный голос Торфуна вдруг наполнился жёсткостью, прозвучал хоть и тихо но мрачно …
— Не говори то, в чём не можешь быть уверен брат! Я не желаю ничего плохого девушке, но то, что чувствует к ней Адамас и как это на него влияет, мне совсем не нравится!
Это было последней каплей… Когда резко скинув с себя покрывало, я села на шкуры, смотря серьёзно на удивленных мужчин и проговорив хоть и устало, но не растеряв жесткости в голосе…
— Прекратите! Прекратите вы уже говорить обо мне и об Адамасе, между нами ничего нет и быть не может! Сердце его камень, которое не может что-то чувствовать! Будь спокоен — обратилась я уже к Торфуну, смотря на него сверху вниз — врятле что-то или кто-то может повлиять на Теамора!
Возможно он бы что-то и ответил, смотря на меня своими чёрными как смола глазами, но не успел…
— Что за собрание у вас?
И я прикрыла глаза, услышав этот голос за спиной. Не в силах пошевелиться и повернуться, я замерла словно статуя, когда в эту же секунду, меня окутал знакомый запах. Запах Адамаса. Но он уже не дурманил, не сводил с ума… он причинял боль, напоминая о сказанном.
— Приказать войнам собираться в путь? — не ответив на вопрос Адамаса, задал свой Торфун.
Он ответил не сразу, а у меня было такое ощущение, что сейчас он смотрит на меня, прожигая спину на сквозь. Поэтому я решила встать и пойти умыться, не желая терзать себя нахождением с ним рядом.
— Да, пора.
Встав, я развернулась и пошла от них подальше, пройдя мимо Адамаса и не удосужив его даже взглядом. Когда от опущенных глаз, не укрылись разбитые костяшки на его кистях. Честно, я чуть не запнулась, желая посмотреть на него. Откуда это, вчера точно не было этих ран…
Но взяв себя в руки, я мысленно отругала себя! Какое мне дело до него? Он играл со мной, видел, что я влюбляюсь, и вместо того, чтобы взять дистанцию, наоборот играл со мной. Хотя могу ли я обвинять только его в своей боли? Разве не предупреждала себя, разве не слышала его слова еще там, в деревне. Нет же, Амалии захотелось поверить в сказку. И вот пожалуйста, реальность!
Быть девушкой для развлечения я не согласна, даже если моё тело будет принадлежать только ему. Смериться с этим не смогу, усмирить своё сердце буду не в силах… Я же знаю себя. Поэтому выход один, если я хочу жить, вернуться домой и попытаться забыть всё что со мной произошло, забыть Адамаса. Если смогу…
*****
Как же я ненавидел себя и в первый раз в своей жизни о чём-то сожалел… Правду она сказала, о том, что я видел и её появляющиеся чувства ко мне и зародившуюся любовь. Но вместо того, чтобы прервать все нити, связывающие нас эмоционально еще с первой встречи, с первых разговоров и прикосновений. Я решил упиваться её эмоциями, её чувствами и эйфорией, которые исходили от неё, стоило мне только приблизиться к ней. Мне нравилась её искренность, нравилось смотреть на то, как она мечется внутри себя, пытаясь разобраться что с ней происходит. А происходило одно, она влюблялась. Влюблялась в жестокого, эгоистичного монстра… и да, я видел это и мне нравилось…
Но чем это все обернулось? Безобидной игрой с моей стороны и очередной женщиной в постели? Нет… Всё оказалось сложнее и намного глубже. Я сам проникся чувствами к Амалии, я чувствовал то, что не чувствовал никогда ранее ни к одной женщине. Это желание обладать только ею, желание смотреть на её улыбку, радовать, целовать и восхвалять. Что это такое Адамас? Любовь? Нет…я не могу любить, я не могу позволить себе такую слабость.
Я думал и сжимал свои окровавленные кулаки, уже с запеченной на них кровью. Стоило ей пройти мимо, не подняв на меня своих пушистых, длинных ресниц, как в голове снова проносились картинки вчерашней ночи… Её синие, глубокие и красивые глаза, были наполнены болью и влагой, когда услышав от меня слова о том, что между нами ничего нет, она будто побелела, растеряв весь румянец страсти, который рисовался на щеках. Столько эмоций, столько любви и разочарований в одном человечке. Столько искренности и света, которые я не заслуживал…