Да и смотреть на него сейчас было страшно, потому что с ног до головы, он был измазан кровью. Даже в его растрепанных и липких от крови прядях волос, не было и единого волоска, который не оросился бы тёмно-алой жидкостью чудовищ… От этого он выглядел еще мрачнее, суровее и жёстче.
— Ты в порядке? — На моё удивление прервал молчание Адамас, осматривая меня беглым взглядом, скорее заметив моё внезапное отрешение во взгляде.
— Как можно быть в порядке, после такого! — дрожащим голосом проговорила я, заметив как он ухмыльнулся краем своих губ.
— Ты жива! — отрезал он в своей манере, тут же добавляя, — Тебе уже пора привыкнуть к смерти, здесь она ходит по пятам за живыми.
— Я не хочу привыкать к этому! — Выдохнула ели слышно себе под нос, понимая что пререкаться с ним бесполезно. Но он все же услышал…
— Придётся, если хочешь жить! — Он сказал это твердо и даже немного грубо, скорее с такой интонацией, будто-бы желал внушить мне эти слова. И возможно так было бы даже лучше, но я действительно не хотела привыкать к этому ужасу, к этой жизни, в которой только боль и смерть.
Он смотрел на меня сурово, прищурив немного свои глаза, будто бы сканируя о чём я думала и что чувствовала после его слов. Изменилось ли что-то в моем восприятие ситуации… Но конечно же нет!
Оставшиеся в живых войны, перегруппировывались и осматривали тела погибших, когда Адамас начал шагать в мою сторону, переступая трупы тварей, непрерывно смотря на меня… Не знаю, что он хотел сказать или сделать, но этого не случилось, потому что внезапно на полушаге он замер, моментально напрягаясь и разворачиваясь в сторону леса, откуда через секунду раздался вой…
Точнее это был не совсем вой, он переходил в вопль и рычание, в котором я узнала тварей, от которых мы отбились несколько минут назад.
Моя кожа похолодела а в горле встал ком, когда понимание того, что сейчас начнётся, а точнее продолжится, ударило мне в голову. Ещё одну такую атаку войны отбить не смогут, как мне казалось. Потому что ряды значительно порадели и живых было меньше, чем мёртвых.
Я судорожно смотрела, как без команды Адамаса, мужчины становились плечом к плечу, уже не взбираясь на своих лошадей, а выстраивались стеной и готовились принять бой снова.
Понадобилось меньше минуты и войны уже были готовы. Мы слышали приближающийся рык тварей, и я чувствовала себя ещё ужаснее, сидя единственной на лошади, откуда также была лёгкой целью. Я хотела уже слезть и спрятаться где ни будь в середине, за спинами мужчин, когда Адамас отрицательно кивнул головой, пресекая моё действие…
— Послушай меня внимательно и сделай как я говорю! Скачи вперёд по дороге во весь опор, не останавливаясь и не оглядываясь не на секунду! Мы примем бой и отвлечём их, у тебя будет шанс уйти. Добравшись до больших ворот Теаморы, что будет у берега глубоких вод, в окружении гор, расскажи страже что случилось и укройся там.
Он говорил быстро но чётко, вдруг в последний момент касаясь нежно и аккуратно своими пальцами моей руки, что держала повод, перед тем как прорычал что-то на непонятном языке и мой мерин поднялся в галоп, устремляясь вперёд…
— Времени мало, скачи! — крикнул он мне в ответ, когда вцепившись из-за всех сил в седло, от рывка лошади, я обернулась, что бы проводить взглядом Адамаса.
Я уже скрылась из вида, когда по лесу пролетел визг тварей, что сейчас нападали на Теморов. От этих звуков моё сердце кололо, а от мыслей, что слова Адамасы были не только наставлением спасать свою жизнь но и прощанием, душа разрывалась на части… Я старалась не терять разума, но было так больно, так жутко представлять что там, на холодной ночной земле в реках крови лежит тело мужчины, мужчины которого я любила так сильно, что боялась признаться даже себе.
Мои глаза охватывала мутная плена солёных слёз, из-за которых дорога впереди плыла и я почти ничего не видела, полностью положившись на своего мерина, который несся уверенно в одном направление, очевидно зная дорогу домой.
Но что-то вдруг пошло не так, когда перед очередным поворотом, конь резко сбавил темп и с ржанием резко повернул в сторону, врываясь в чащу леса.
— Что такое, чего ты испугался? — Растерянно тянув поводья на себя из-за всех сил, желая остановить и развернуть лошадь, хриплым голосом голосила я, хотя прекрасно понимала, что ответа от животного не дождусь.
И вот я уже держалась из последних сил, цепляясь руками за гриву лошади, которая неслась по лесу, то резко объезжая деревья, то перепрыгивая ямы. Но и это продолжалось не долго, когда не заметив очередной сук, я ударилась об него прямо сидя на лошади и слетела с неё в сторону, больно ударяясь головой…
Первое что я почувствовала приходя в себя после падения и пытаясь подняться на четвереньки, это то, что голова жутко болела, а в глазах метались чёрные круги.
Стараясь подняться, я все же смогла доползти до дерева и встать, все еще придерживаясь за голову. И вот наконец открыв глаза, видимость в которых была все еще плоха, принялась осматриваться.
Снова лес, тьма и моё одиночество. Некому меня спасти, некому меня забрать. Даже если кто-то и выжил, то скорее всего поскачет уже в Теамору, а меня попросту не найдут.
Мне было страшно… Я знала ЧТО можно встретить в лесу и какой у меня шанс выжить одной при таком раскладе. Я побрила… точно не знаю куда, назад к дороге или наоборот дальше от неё, при таком вертлявом и внезапном движении лошади, я не как не могла запомнить дорогу. Поэтому шла в неизвестность, потому что оставаться на одном месте это верная смерть. Найдут, убьют!
Я шла медленно, судорожно оглядываясь по сторонам и подпрыгивая на любой треск сучьев, который возникал после очередного порыва ветра. Настолько испуганная и жалкая, что лучше всего было просто умереть, немного сильнее ударившись головой.
Помимо телесной боли, меня терзала и душевная, даже будучи в таком плачевном состояние, я не переставала думать об Адамасе… Об его красивых зелёных глазах, в которых чаще был холод, но редкий блеск которых был словно искра, которая в одну секунду могла разжечь огонь такой силы, что он мог испепелить весь мир. Его губы, которые были почти всегда плотно сомкнуты, но при этом не скрывали своего умения дарить блаженство, от прикосновения которых мурашки бегали по коже. Эти руки, которые сжимали до хруста, до покраснения нежной кожи, обжигая и заставляя отдаваться безвозвратно и полностью. А его сердце, которое казалось мне чёрным и пустым, трепыхалось ради одного, жить и защищать. Этот мир и другие. Мне так хотелось узнать его ближе, спросить его о том, что он любит, что ненавидит, каким видет будущее, в моих мечтах — наше. А теперь я молилась и надеялась что бы он выжил, пусть даже не найдёт меня, не спасет. Но главное что бы жил, потому что достоин, потому что я этого желала. Для него…
И вновь мои мысли были прерваны, когда очнувшись от раздумий и осмотревшись я обнаружила что деревья вокруг изменились, они были похожи на те, которые встречались мне у озера, когда я попала в этот мир. Стволы искорёженные, листвы почти нет, а кора лопнувшая.
Я не могла вернуться к озеру, оно было далеко позади. Но если вспомнить слова Адамаса, тьма не должна была добраться так далеко, в близь Теаморы. И вновь странный звук…
Я остановилась, замирая и прислушиваясь, пытаясь хоть как-то определить откуда мне ждать очередную тварь. Но в этот раз было что-то другое, я медленно двинулась на звук, придерживая руками длинный подол платья, уже отчетливее слышал толи плач, толи не разборчивые слова, когда наконец до моих ушей дошла речь… человеческая!
— Помогииите, хныкала судя по всему девушка. И чем ближе я подходила, тем сильнее мне становилось не по себе. А все потому, что в мольбе о помощи я слышала знакомый голос, немного охрипший но знакомый. И после очередного плача о помощи я узнала кому принадлежал этот голос… Веронике.
Моей самой близкой подруге, которая тоже очутилась вместе со мной в лесу той злополучной ночи.
Приблизившись к источнику плача еще ближе, который исходил из небольшой поляны которая была впереди, я остановилась. Это бред какой-то, снова искаженные деревья, поляна… И голос Вероники, но откуда ей тут взяться быть не может?! Я уже готова была сделать шаг назад, когда от очередного «помоги», все же решила позвать в ответ…