Вынув руку из накрывшей её ладони, я попыталась приподняться упираясь руками по обе стороны от головы, но и в этот раз ничего не вышло, когда новый укус боли пронзил моё тело заставляя сдаться и лечь.
— Почему так больно?! — прохрипела я тихо, продолжая жмуриться от боли которая начинала просыпаться вместе с моим разумом.
— Потому что тебя ранили. — снова произнёс этот голос, добавляя жесткасти словам, когда наконец я смогла поднять голову и взглянуть в глаза этому человеку.
Надо мной возвышался Адамас, который выглядел как всегда горячо, красиво и сурово. Его волосы были убраны в хвост, а борода немного растрёпана в косах, будто бы не переплиталась несколько дней.
Я смотрела на него не отрываясь и не моргая, ловя на себе такой же молчаливый но сосредоточеный взгляд, наконец вымолвив…
— Ты жив?
— Жив!
Его взгляд изменился, он не был пустым и холодным как в последние наши разговоры, он будто бы открылся разрешая читать его эмоции, которые были мне не совсем понятны…
— Я… Я думала вы погибли…
— А ты бы этого хотела? — спросил он приподнимая вопросительно одну бровь и все также не отводя от меня взгляда.
Я промолчала лишь пару секунд, сказав ели слышно, но зная, что ему этого достаточно…
— Никогда! — Сказала я прямо, тоже не отводя своего взгляда, который был все ещё мутный, но отзывался на блеск его изумрудов, словно корабль в ночи на мояк.
И его зрачки ахнули, заполняя зелёную радушку почти полностью, когда он сделал порывыстый шаг к моей кровати, но тут же осекся, когда послышался звук открывающейся двери и в комнату зашла какая то пожилая женщина, в светлом одеянии и такой же шапочке.
— Очнулась? Хорошо! — сказала она скорее себе, чем кому то из нас. — Нужно начинать очищение раны, пока девушка в сознание, только так регенирация раны возможна, иначе заражение её убьёт.
Я переводила взгляд с Адамаса на врача и обратно, пытаясь переворить сказанное. Когда в комнату поочерёдно зашёл Аларик, Кай и Торфун, который остановился немного поодаль, как всегда держась ко мне отрешенным.
— Мы рады что ты жива Амалия. — по доброму и с искреннкй улыбкой произнёс тихо Аларик.
— А я рада что живы вы.
— Нас так просто не сломить, красавица. — Как всегда весело промурлыкал Кай.
— Всё живы и это хорошо, но что-бы жила эта девочка необходимо промыть рану, иначе зараза от когтей бестии будет убивать её изнутри медленно, пожирая как червяк- яблоко.
Слова этой женщины звучали страшно и холодно, когда даже Адамас свёл свои брови на неприятном сравнение. Но ещё страшнее мне было от мысли об процедуре, потому что с детства я боялась врачей…
— Что там такое? Она разадрала мне спину? — спросила я взволновано, вспоминая смертельный замах и пронизывающую боль от когтей твари…
— Всё будет хорошо, не переживай. Рана быстро затянется после специальных мазей, которые нанесут после её очищения. — проговорил Кай, когда вместе с его словами тревожно заиграл скулами Аларик и Адамас, — Брат! — будто-бы поддерживающие похлопал по спине Адамаса и удалился из комнаты вместе с Торфуном, Кай.
— Она ещё слаба может… — хотел сказать что-то Аларик, когда шустрая женщина, которая нависала над моей спиной и что то оживленно рассматривала прервала его…
— Ждать нельзя!
Мужчина лишь кивнул, и отошёл в сторону. Дальше началась суета… Лекарша, как тут называли врачей, готовила какой то шипучий раствор, а зачем мешала какие то травы. Когда она закончила очевидно с лекарствами, прикатила из коридора каталку, на которую меня аккуратно переложили.
Тёплые но немного шуршавые пальцы принялись разрезать мое рваное кусками на спине платье, открывая обзор на ужасные раны. Я чувствовала себя немного сковано, потому что в комнате присутствовал Аларик, хоть мои груди и были плотно прижаты к каталке, а платье прикрывало бока.
Я не совсем понимала для чего они с Адамасом остались, но с каждой минутой я думала об этом все меньше, потому что пульсирующая боль пронизывала мою раненую спину.
И вот настал момент процедуры, когда взяв одну из склянок с розоватой жидкостью, лекарша молча принялась за дело…
Капля, ещё немного плеснула и тут же начала заливать мою рану жидкостью… Сначала я почувствовала небольшое жжение, потом начало щипать и спустя минуту неприятные ощущения стали усиливаться…
— Жжёт — хмурясь и цепляясь своими тонкими пальчиками в простыню, шептала я.
— Терпи девочка, терпи. — лишь бурчала женщина, внимательно смотря на мою спину, в которой сейчас разгорался огонь.
— Я не могу… — начав извиваться, говорила я уже громче, начиная терпеть из за всех сил.
Тут я почувствовала как мои голени обхватывает Аларик, не давая дрыгаться ногами. А горячие руки Адамаса прижимают мои кисти к лежанке.
Я бы запониковала потому, что меня полностью обездвижели, но сделать я этого не успела… Лекарша плестнула в мою рану ещё немного жидкости и моё тело накрыла такая жгучая боль, что сил терпеть уже не было…
Я закричала так пронзительно и громко, что глаза Адамаса тревожно задержались на моем лице, читая и впитывая каждую эмоцию боли. Моё тело так болело, что каждая его клеточка молила о пощаде, плавясь снова и снова. Разносясь по венам жгучей лавой, заставляя извиваться, вертеться и кричать… Захлебываясь слезами…
— Сколько ещё? — прорычал Адамас, исподлобья гляда на лекаршу.
— Пока внешние ткани не расплавятся, что бы очистить рану. Держите ещё!
Я плакала, проклинала этот мир и свою судьбу, которая послала мне столько испытаний и боли.
— Я умру, умру сейчас… Мне очень больно. Молю Адамас прекратите. — я кричала жалобно, умоляла остановиться.
Но хватка не ослабла, лишь играющие желваки на скулах и выпуклые вены на шеи Адамаса говорили о том, что ему тоже было не просто смотреть на терзания Амалии, но он знал, это было не обходимо….
…
Ночь, тёмный лес, искаженные деревья… И я. Бегу в длинном белом платье басиком по сырой земле, то и дело оборачиваясь, надеясь спастись, убежать, скрыться от моего приследователя… Мои шелковистые, длинные волосы развиваются на ветру и вот я падаю… Цепляясь ледяными пальцами в землю пытаюсь подняться, но тут над головой слышится свист от смертельного взмаха и тут же моё тело пронизывает резкая боль, от которой оглушающий крик заполняет весь лес, пробуждая его жителей и давая им понять, что расправа началась… А мою агонию сопровождает призрачный, довольный смех неизвестного…
— Нет, нет, нет — начала кричать я, подскочив на кровати и не сразу сумев сообразить что это был сон, просто сон…
— Тише Амалия, тише. — послышался такой знакомый и ставший мне родным голос, когда к моей постели подошёл Адамас.
— Мне приснился лес и я была одна, нападение… — начала судорожно повторять, пытаясь дотронуться до собственной спины.
— Всё позади, приди в себя! — сказал он жёстче, но без злобы, сев на край постели и встряхнув меня за плечи.
Я была так разбита и подавлена, что не сразу заметила изменения в поведение Адамаса…
— Моя рана… Последнее что я помню, это как вы держали меня, пока та женщина сжигала меня заживо! — прошипела я вспоминая свои мольбы о помощи, которые так и остались глухи. — Мои слезы, это твоя вина…
— Ты права. — не стал отрицать Адамас, спокойно добавив, — Прошу тебя, подойди к зеркалу.
Не дожидаясь моего ответа, он встал и взяв меня за руку потянул за собой.
Мы подошли к большому, во весь человеческий рост зеркалу.
Он отпустил мою руку в тот момент, когда я стояла напротив своего отрожения, заставляя рассмотреть себя… Я была в легкой, хлопковой сорочке белого цвета, доходяшей мне до пят. Мои волосы были слегка растрепаны, но спускались красивыми, соблазнительными локанами по спине. Щеки немного розоваты, губы алы и сочны, а глаза широко распахнуты и сияют цветом океана. Я была здорова внешне, да и чувствовала себя также.