“Если купить в аптеке ромашку, мяту, лаванду и шалфей, а потом их смешать и заварить, то получится чай для крепкого сна. Это всякий знает. Но поможет заснуть он только в том случае, если ты сама будешь готова заснуть. Расслабишься. Глаза закроешь и мысли свои из головы куда подальше.
Но если этот же травяной чаёк купить у меня, то заснёшь ровно через 5 минут после последнего глотка. И другой, кому нальёшь, тоже.. А почему? Да потому что травы собирать — это тебе, душенька, целая наука.
Вот возьмём самый простой Иван-чай, кипрей по-твоему. Казалось бы — с середины июня до заморозков цветет, собирай — не хочу. Да и собирай, что ж, вреда не будет. Да только и пользы не зацепишь.
А как правильно?
Нужно после Ивана Купалы, да перед Петровым днём в лес пойти. День выбрать сухой, безветренный. Чтобы и роса уже сошла, но и не позже обеда. А то полуденницы как разойдутся, да домой потом и не пустят — оставят до вечера в полях своих. Да и хорошо, если только до вечера, а не насовсем.
На кромке леса обязательно угощение для зверей: крошки для птиц на пеньке, рафинад у муравейника. Потом обратиться к Лесному Хозяину, попросить у него разрешения в лес войти. Да не просто “пусти, пожалуйста”, а специальные. Их ещё моя пра- прабабка услышала от лесника, который лес наш от злого человека сторожил. Так вот. Слова скажешь, а потом ждёшь, пока Хозяин знак подаст. Раньше, говорят, он и сам мог выйти. То старичком обернётся, то зайцем. И в места заповедные с сочными травами проведёт. А теперь-то, поди, и мест таких не осталось. Всё у человека под рукой, любой угол, даже самый сокровенный.
Так вот. Знака дождёшься, — бабочки ли, которая прямо на подол сядет, вихря ветряного маленького, либо ещё чего, --- да тогда можно и в лес заходить. А в лесу знойно, комары тоненько над ухом зудят, тяжёлые слепни пролетают, на платок садятся. Хочется раздеться, пот по спине катится, да только рискни кожу показать — сразу облепят, места живого не оставят. Так и идёшь, глаза от мошки протираешь.
На заветной поляне кипрею в пояс поклонишься. Он к тебе тоже качается, розовыми головками машет. Всё, время его пришло, пора. Достаёшь серп и срезаешь верхушки с листьями и цветами. Да в корзину. Времени — всего несколько часов, пока вечерние туманы на землю не опустились да жара не ушла. Так что споро работа идёт, быстро. С песнями. Чтобы не дай бог лесному Хозяину подумать, что ты не рада его щедрости, через силу сюда пришла, без желания.
А как работа окончена, так и бегом из леса, от тучи гнуса, который следом до самой деревни погонит. Через поле, по пыльной дороге, к деревне.
Занесёшь длинные кисти ароматные в предбанник, да скорее в баню — холодной водой с головы до пят облиться, чтобы тело от укусов не жгло. А потом травы соберёшь в веники, перевяжешь верёвкой пеньковой, да под крышу, в тенёк сохнуть да вялиться. Отдельно для чая ещё листья отложить, но это уже другая история, длинная.
Вот так, милая моя, травы собираются. Только так кипрей всю силушку свою откроет. Иначе и толку — тю, с Гулькин нос. Бабкины сказки, говоришь? Так они и есть, я и не спорю. А ты за мазью для мужика своего вечером заходи, как раз готова будет”.
Автобус остановился, резко качнувшись вперёд. Астра больно ударилась лбом о стекло и открыла глаза. В горле першило от пыли, а от духоты не спасали даже настежь открытые окна. Она огляделась в поисках женщины, которая только что рассказывала про Иван-Чай. Но кто это говорил — сейчас уже было не угадать. Женщины, как одна, все — без возраста. юбки ниже колена, на головах разноцветные весёлые косынки. Мужики негромко разговаривали с водителем. Мальчишки на задних сиденьях смеялись и придерживали задорно гремящий велосипед. Пахло потом, пылью и хмелем.
Да её остановки, конечной на этом пути, ехать было ещё почти два часа.
Глава 2. Базилик
Я всегда жду тех, кто меня покинул. Да, у обеих моих девочек своя дорога, но они вернутся ко мне, я знаю. Только здесь, в этом месте, наши женщины могут быть счастливыми. А пока я буду выращивать базилик круглый год, чтобы они знали, что я жду их. Запах базилика их приманит.
Из записных книжек Розы
Автобус приехал в Александровку вечером, около пяти. Девочка крутила головой, с интересом разглядывая непривычный пейзаж. Ещё ни разу за свои 6 лет она не выезжала за пределы большого города.