‒ Мы – ученые, ‒ охотно поделился сопровождающий дребезжащим голосом. ‒ Ний ‒ уникальная планета. Воздух здесь пригоден для дыхания, но климат столь суров, что вмиг погубит слабый человеческий организм. Летом температура приемлемая – пятнадцать-двадцать градусов: гуляй себе, изучай местность. Зимой же картина заметно меняется. Температура опускается до двухсот пятидесяти со знаком минус. Нереальные условия для жизни. Без специального скафандра, мы дали ему смешное название «Снеговик», поскольку в нем действительно похожи на пышнотелых снежных баб с крошечными головами, выходить на улицу – смертельный риск! Но взгляните, до чего дошел прогресс! Благодаря выдающимся достижениям науки, «Будущее» построило на планете уникальный объект, поддерживающий безопасную для людей атмосферу. К сожалению, все рано или поздно требует обслуживания. В двух словах, то, чем мы занимаемся на Нийе: ведем исследования в области сверхнизких температур, приближенных к абсолютному нулю. Анализ позволит решить ряд проблем, связанных с пребыванием человека в открытом космосе. Боюсь более развернутый ответ вам не освоить. Пустая трата времени.
‒ Спасибо и на этом, ‒ с обидой буркнула второй пилот и грубо акцентировала, решив, что им прислали рядового сотрудника: ‒ Обычно нас встречает управляющий: необходим именной идентификационный код официального лица на документах, ‒ в подтверждение к словам девушка сунула под нос раздражающего дядьки рабочий браслет, который Анна обозначила часовым коммуникатором. ‒ Без него мы не начнем.
‒ Я и есть руководитель! ‒ сообщил уязвленный незнакомец. Он сердито стянул перчатку, обнажил морщинистую руку и оставил отпечаток большого пальца на предложенном экране. ‒ Павел Сорма к вашим услугам.
Вертянская протянула руку, желая взаимно представиться, но мужчина проигнорировал ее порыв и показательно отвернулся к окну, прекращая беседу.
‒ Что?! ‒ вполголоса рявкнула девушка на коллег, бросающих в ее сторону осуждающие взгляды.
***
Настала скучная пора технических помещений: удобных, автоматизированных до мелочей и выкрашенных в единый цвет ‒ зеленый. Тут Сорма не вытерпел и с гордостью прокомментировал:
‒ Вся рабочая зона выделена зеленым цветом неспроста. Он способствует повышенной производительности труда. Ученые «Будущего» давно это доказали.
На деле «полезный» цвет, пролетая мимо размазанным пятном, скорее раздражал однотонной монотонностью, чем побуждал к действию. Оставшийся участок пути, компания провела в утомительной тишине, поочередно зевая. Наконец, они добрались до вместительного хранилища, систематизированного с дотошной тщательностью, словно для его разработки под одной крышей собрали сразу несколько невротических перфекционистов[3].
‒ Вот это запасы! ‒ восторженно пискнул Захар, озираясь с открытым ртом, из которого валил пар. В отсеках стояла африканская жара по сравнению с тем, какой лютый мороз господствовал на складе. ‒ Да вы шикуете. Это не какой-то белок быстрого приготовления, а настоящие деликатесы.
На полках действительно, и без доставки «Симаргла», разместилось достаточное количество коробок, способных обеспечивать колонию ближайший год.
‒ Кто на что учился, молодой человек, ‒ высокомерно парировал директор.
‒ А он и не глупый, ‒ хмуря лоб, заступился за подопечного Михалыч. – Просто мелкий – сирота. У него нет обеспеченных родителей, что заплатили бы за образование.
Павел избегал полемики с людьми не своего интеллектуального уровня, так что ограничился надменно задранным носом, и указал на небольшое пустое пространство.
‒ Нескоропортящиеся продукты оставьте ближе к входу, там теплее. Остальные контейнера предназначены для холодильной камеры. Надеюсь, условия хранения на судне строго соблюдались. В морозилку их не заносите. Она переоборудована в научных целях. Ни к чему мясо превращать в сосульки. Поставьте там, где есть специальная разметка. В хранилище достаточно холодно, не пропадет.
Директор поспешил удалиться.
– Подождите! – всполошилась Яра. – А как же коробки особого назначения? – на борту «Симаргла» помимо должности второго пилота, она выполняла обязанности экспедитора, отвечала за сохранность и учет груза. – Нам неприятности ни к чему. Обвините потом, что украли что-то ценное.
Сорма рассеянно забегал глазами по лицам присутствующих, соображая, о чем речь. Ничего не оставалось, как пояснить: