Значит – не всем все безразлично?
Ливайсы в ведре
Чтобы жить, нужно действие. Ведь в конце концов, я еще не решился окончательно пойти на дно. Нет? Тогда действие.
Среди вещей, брошенных в корзину для стирки, я нашел свои старые джинсы «Levi’s». Еще европейского производства. Сейчас с таким качеством одежды почти нет. Сегодня «Ливайсы» делают в Турции, Мексике, Гондурасе, Малайзии. Штаны, выдержавшие шесть лет жизни, только немного протерлись внизу и на кармане сзади. Шевелись, делай хоть что-то, – говорю я себе. Вытаскиваю джинсы из стиральной корзины, бросаю в урну. Туда же следуют две старые футболки, застиранные трусы и один найденный носок. Ковшом кухонного совка вминаю хлопковую массу поглубже в мусорное ведро. Еще действия, чтобы ожить? Вот он, протест плавающего над водоворотом, созданного по образу и подобию Кого-то какого-то существа. Выпить, что ли? Да нет, не хочется. Вымыть пол на кухне? Собственно, для кого?
Еще не поздно перезвонить Инне и отправиться с нею на Гришковца. Но что это даст? Та же мастурбация, при которой сученька-любовь чуть выглянет из тебя, коснется лапкой другого человека и сразу же нырнет обратно.
Если бы можно было покончить жизнь самоубийством и вернуться, если бы можно было! Ведь не для того половина из нас мечтает о суициде, чтобы и в самом деле себя уничтожить. Хочется просто получить встряску – чтобы хоть как-то эту падлу-жизнь заново полюбить, хоть с того конца, иного, смертельного…
На столе лежит наполовину опорожненная пачка сигарет «Голуаз». Сигареты эти пока действительно французские. Так хочется, чтобы что-то хотелось! Сминаю пачку, бросаю ее в урну. Идите все на хрен. Сажусь за стол. Включаю компьютер, вызываю курсором джиннов Интернета. Один из джиннов-лакеев роется в ящике электронной почты и угодливо сообщает: на сайте i2i для вас и-мейл, господин.
Ну да, я переписываюсь с девчонками на сайте знакомств. Хочу познакомиться и создать семью. Видеть каждый вечер ее лицо, засовывать на ночь пальцы в ложбинку между ее ягодицей и ногой. Пусть будут светловолосые дети. Пусть она если курит, то бросит курить вместе со мной. А я, если закурю, брошу вместе с ней. Это ведь здорово – бросить все и начать все вместе с любимой.
Когда-то я хотел ребенка, хотел стать отцом. Я каждую ночь входил в свою женщину, потому что любил ее и жил в Раю. Рай возвращается к тем, кто по-настоящему любит. Рай прилетает вместе с Эдемским садом к тебе домой в любой календарный год, день или месяц. Все живут в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году или в двухтысячном, а ты – в год сотворения мира. Все идут по Тверскому бульвару или Елисейским Полям, а вы вдвоем – босиком по теплой райской траве. Где-то неподалеку копается в своих виноградниках Бог.
Бог в помощь, Бог!
Открываю письмо. Одна девчонка месяц назад прислала предложение познакомиться. Прочитала мою интернетовскую анкету, в которой я красочно наврал, что работаю сценаристом в полнометражном кино. Наши вкусы совпали в области «Дорз», «ДДТ», Тома Уэйтса, Акутагавы и Достоевского. Она сообщила, что является членом «русской молодежной армии красных кхмеров» и принялась рассуждать о том, что Сталин правильно делал, сажая и расстреливая миллионы людей. Был бы сегодня у власти Виссарионыч, домовито сообщала она, не было бы у нас такой духовной деградации, как сейчас. Я спросил ее, в чем именно проявляется эта духовная деградация. Она привела в пример один из выпусков «Красной шапочки», в котором рассказывалось о драматичных особенностях лесбийских пристрастий у школьниц (этот сюжет я придумал под влиянием популярности девичьей группы «Тату»). Я спросил, имелись ли у нее репрессированные родственники. Она ответила, что да, был умерший в лагере прадед, но она не жалеет и не переживает об этом, потому что, как говорили древние римляне, цель оправдывает средства. Я ответил ей, что такие латинские цитаты висели на входах в нацистские концлагеря. Она написала, что не так уж и плох был Адольф Гитлер, только зря на Россию полез, лучше бы объединился с нами против Англии и Америки. Тогда я написал, что являюсь автором «Красной шапочки», и девятнадцатилетняя членка молодежной организации красных кхмеров стала меня перевоспитывать.
– Почему же ты отказался от киносценариев?
– Понял, что ни Кустурицей, ни Бертолуччи мне не стать и стал просто зарабатывать деньги.
– Лучше сидеть без денег, чем зарабатывать таким способом.
– Это ты сейчас говоришь, потому что живешь у мамы и папы. И вообще, все люди слабы, ты разве не знаешь?
– Неправда! Все люди сильны. Просто слабеют со временем оттого, что примиряются с пошлостью жизни. Ты слаб, но ты еще можешь спасти себя. Вспомни судьбу Николая Островского. Он был прикован к постели, но написал выдающийся роман!