Но следующего раза не наступает.
Очень долго не наступает.
Время идет, отсчитывая хронометрически точные периоды света и темноты. Под этот ритм легко подстроится. Иногда его нарушает Седой. Приходит с обычным вопросом:
– Что-нибудь надо?
Бездна требует Седого игнорировать. Но в одиночке тоска. И однажды Тод не выдерживает:
– Принеси книгу.
– Какую?
– Без разницы.
И Седой исполняет просьбу. Его выбор странен – Есенин, Библия, "Капитал", "Теория видов", "Мифы народов Южной Америки" и "Три мушкетера" в комиксах. С книгами в камере веселей. Но Тод ждет Еву. Она не приходит.
Бездна постепенно осваивается внутри. Иногда она разговаривает с Тодом, используя Евин голос, только почему-то не получается понять. И это злит.
В камере не на чем выместить злость, и Тод рвет книги. Потом обрывки можно складывать. Мозаика из букв – неплохой способ убить время. И Седой, кажется, с этим согласен.
Вместе с книгами он принес чистую бумагу и десяток восковых карандашей, велев:
– Пиши.
– Что?
– Что хочешь.
Тод не хотел ничего. Бумагу он тоже разорвал. Складывать белые куски было сложнее.
В следующий свой визит Седой принес коробку бисера и стопку журналов. Сказал не понятно:
– Попробуй сменить хобби.
Тод не помнил, какое хобби у него было раньше, но занятие позволило улучшить мелкую моторику пальцев. Тод научился плести цветы. Особенно хорошо получались незабудки. Только синий бисер быстро закончился.
– Где Ева? – отдав корзинку бисерных цветов, Тод все-таки задал этот вопрос, а Седой ответил:
– Евы больше нет.
Это неправда. Бездна соглашается. Тод ждет. Он делает дерево. Проволочный ствол, раскидистые ветви, крохотные листья и крупные цветы. Кажется, он видел когда-то такое дерево, но уверенности нет.
Шесть желтых бусин. Седьмая – красная. Синее не может находиться рядом с зеленым. Белое – альтернатива. Некоторые ветви белы. В венчики цветов напрашиваются снимки. Тод видит лица, но не знает имен и не способен объяснить, что именно ему нужно. Поэтому он быстро оставляет попытки, просто продолжая работу. Работа упорядочивает существование. И когда дерево вырастает вровень с Тодом, ожидание заканчивается. Кажется, была стена и ледяное прикосновение пневматического пистолета. Игла, пробившая в шею. Сон, сквозь который пробивается урчание мотора. Колыбель качает, бездна мурлычет.
И умирает вместе со следующей дозой.
Сознание привычно сбрасывает память и возвращается пустым. Пустота – это тоже неплохо. Перед Тодом дверь бункера, и седовласый смутно знакомый человек возится с кодовым замком.
Пистолет в руке придает человеку уверенности, но это ложь. Тод смог бы убить его. Убивать легко. А бисер мелкий, с ним аккуратность нужна.
– Кажется, я знаю, кто твоя мать, – Тод сообразил, что стоит на четвереньках, а из носа льется кровь. И судя по количеству ее на полу, льется давно.
– Какое это имеет значение? – спросила Айне, разглядывая бурое пятно.
– Ты на нее похожа.
– Фенотипическое сходство может выступать лишь косвенным свидетельством родства, – Айне положила ладошки ему на виски, заставляя поднять голову. – Меня больше беспокоит твое физическое состояние.
– Я в норме.
От кровотечения из носу еще никто не умирал. Хотя все равно неприятно. Ладно бы причины имелись. Тод пощупал переносицу: цела.
– Ты выглядишь… больным?
Ну вот, испугал ребенка.
– Это просто кровь. Пройдет.
Уже почти прошла. Институтка несчастная, еще в обморок грохнуться не хватало. Стоп. Обморок в анамнезе уже имелся. Истерика тоже. Список достижений был почти полон.
– Я жучки поставил, – Тод сдавил переносицу и запрокинул голову. – Трекер в кармане. Подключи, пожалуйста.
Систему Айне собрала быстро. Сама вывела карту – умница, девочка – и синхронизировала сигнал. Две красных точки шли тесно.
Кровь продолжала течь.
Да что ж за напасть такая? Тод взял планшет и изменил масштаб, выводя ленту внутреннего вала.
– Внутренний периметр. Точки охраны. Сигнализация. Рамки стоят точно. Здесь и еще здесь, да, левее. Автоматика. Угол обстрела с перекрытием. Только… у меня ощущение, что это все – бутафория.
Айне кивнула. Ее внимание было сосредоточено на двух красных точках, которые стремительно сближались друг с другом. Того и гляди столкнутся.
– Мы должны попасть в бункер, – Айне подставила ладонь под капли. – И мы должны попасть в бункер раньше, чем они.
– Испачкаешься. Кровь плохо отстирывается.
Точки на экране замерли в опасной близости.
– Вал пройти не сложно. Но что будет за ним – я не знаю.