Айне повернулась лицом к двери, приложила к сенсорной панели ладонь и застыла. Иглы пробили кожу в трех местах, пробуя кровь на вкус. А распробовав, послали электронный сигнал к мозгу бункера.
Мозги у них медленные.
– Быстрее же!
В шагах двадцати левее тугая очередь вспорола воздух. Ухнул подствольник, и на крыше дома распустилась огненная астра.
Бункер молчал.
Зато заговорили пулеметы. Слаженный хор с солистом, который был рядом. Но дотянуться у Айне не выходило. Она попробовала вцепиться в ленту, но соскальзывала. А треклятая дверь не спешила открыться.
Тод умный. Он заляжет где-нибудь. Переждет. И вернется.
Мигнули индикаторы на двери, и та беззвучно отворилась, выпуская теплый и сырой воздух. Айне выдохнула и, нырнув в щель, зашарила по стене. Аварийная панель должна была находиться где-то здесь. И находилась. Ногти царапнули по стеклу, вошли в узкие пазы и сорвали корпус. Айне рванула рычаг, весом тела преодолевая сопротивление пружины. И снова получилось.
Тускло засветился экран.
"Введите код верификации".
Айне ввела. Затем вывела на рабочую панель план и дезактивировала охрану периметра. Пулеметы заткнулись. Оставалось надеяться, что не слишком поздно. Но это все, что Айне могла сейчас сделать.
Оглянувшись на приоткрытую дверь, она сжала в руке измятый цветок и побежала. План бункера сам появился в голове. Цель была рядом.
Глава 10. Евангелие от Евы
– Не стреляй, Ева, – попросил Глеб. – Я поговорить хочу. Просто поговорить. Видишь?
Он положил спицу на пол и оттолкнул ногой. Спица зазвенела, откатываясь.
– Наташа – моя сестра. Она не рассказывала про меня?
Смешно надеяться. Кому интересен младший брат?
И кто о нем вспомнит, спустя столько лет?
– На снимке ты выглядел иначе, – сказала Ева, опуская пистолет. – Извини. Я нервная стала.
Все нервные. И Глеб нервничает. Собственное сердце не обманешь, а вот Еву – можно. Если она подпустит поближе, то…
– На том снимке ты совсем ребенком был. Смешной такой. Худой очень. И волосы дыбом. Наташа говорила, что ты их отращиваешь, чтобы в театре без париков играть. А еще помню, у тебя челка белая была.
Была. Остригли. Напарник сказал, что с этой челкой Глеб на пидора похож, а пидорам напарник не доверял из принципа.
– Твоя сестра тебя любила, – сказала Ева. – И мне кажется, ты любил ее. Ты хочешь знать, кто ее убил? В отчете все верно написано. Я сама его составляла. У меня не было причин лгать. Это мне лгали.
– Я знаю, кто ее убил.
Ева рассеянно пожала плечами.
– Тогда что?
– Я хочу узнать, что происходит здесь.
Она указала за спину.
– Видишь дверь? За ней правда.
– Какая?
Ева покачала головой:
– Понятия не имею. Сам открой. Иначе не поверишь. Кто верит Еве?
Глеб шел к двери, спиной чувствуя взгляд револьвера. Точка выбрана, линия проведена, расстояние невелико. Пуля пробьет и кожу, и мышцы, и столб спинного мозга вместе с костяным панцирем позвонков. Пуля сомнет мягкие ткани и застрянет в грудине. А может и прорвется сквозь решетку ребер, выплеснув кровяную красноту на пол. А Ева, подобравшись близко-близко, сунет дула в ухо и скажет:
– До свиданья, Глеб.
Так почему же она не стреляет?
Права в одном: кто поверит Еве? И разве имеет значение, что первым соврал именно Бог?
– Дверь заперта. Единственная дверь в этом поселке, которая заперта. Почему? – спросила Ева. Она подошла и стала рядом, рука к руке, лицо к лицу. Глаз не увидать. – Ты не знаешь? И я не знаю. Будем узнавать? Держи.
Она протянула револьвер. Рукоять теплая и скользкая, Евины пальцы, случайно коснувшиеся, ладони горячи.
– Ты изменилась. Сейчас. Здесь, – Глеб вгляделся в ее лицо. Кожа стала ровнее, и морщины разгладились. И просто выражение иное.
– Здесь все изменились, – Ева произнесла это без улыбки.
– Чем вы занимались? Ты и Наташа? Я знаю в общих чертах, но… – отвернувшись от Евы, Глеб принялся изучать дверь. Гладкая поверхность отливала металлическим блеском, ровный квадрат замка сиял, ручка не двигалась.
Петли тяжелые, вшиты в коробку болтами.
– Работали.
Евино присутствие отвлекало.
– Мы искали способ стимулировать у обычных людей телепатические способности.
Стрелять в замок? Громко получится. И нет гарантии, что пуля поможет.
– Зачем? – Глеб положил револьвер на пол, прошелся по комнате и остановился у стола с инструментом. Попытался взять скальпель. Не вышло.
– Чтобы можно было соединить в сеть, – Ева ходила по пятам, разве что на пятки не наступала. – Инструмент приклеен.