– Жучки?
– И на тебе тоже, – Айне не стала отрицать очевидного. – Тод решил, что так будет лучше. Тод был прав. Я сумела тебя найти. А теперь ты поможешь мне.
– И лешего какого ради?
Например, такого, что если Глеб откажется, девчонка введет команду и прикажет птицам-пулеметам уничтожить наглеца. Они ведь только и ждут, затаившись в гнездах ячеек.
– Она хочет уничтожить центр.
– Надо же какое совпадение. Я тоже.
– И я, – спокойно заметила Айне. – Но физически мои возможности ограничены.
Интересно, а игрушку свою она куда подевала? Или дроид прячется за углом? И что дальше? Выпрыгнет-выскочит и пойдут клочки по закоулочкам? Чушь собачья.
Малявка отбилась от стада.
С точки зрения активного дарвинизма добыча идеальна. Тут и оружия не надо, руками шею свернуть можно, тогда и бессмертие не спасет.
Стоп. Что это с ним? Она же ребенок. Умненький аж с перебором, но все равно ребенок. И не при чем здесь рассуждения о чертах и программах, просто Глеб – человек. А люди детенышей не трогают.
– Давай я лучше отведу тебя в тихое место. Посидишь. Отдохнешь. А там и нянька твоя появится, – Глеб протянул руку.
Рука дрожала.
– А если не появится?
– Появится, куда ему деваться? Они же верные, как… как собаки.
Девчонка покачала головой и, взяв Глеба за большой палец, сказала:
– Тод не собака. Он разумен. Разумное существо нельзя дрессировать, ему от этого плохо.
Глеб погладил дитя по голове. Хотел сказать что-нибудь успокаивающее, но не придумал, что. В голове вертелась одна пошлятина. Айне сердито заметила:
– Нам следует поторопиться. Ева почти добралась до цели.
Красная точка летела сквозь меняющиеся чертежи.
– Идем, – Айне потянула Глеба по коридору. Она шла быстро и не обращала внимания на красные глаза камер слежения.
Упорство этой девочки заставило Глеба встряхнуться. Она сжал ладошку и ускорил шаг.
– Ты знаешь, что это…
– Мимикрант, – ответила Айне. – Модулярный гештальт-организм, типологично близкий по устройству к муравейнику или пчелиному улью, хотя в данном случае аналогия носит поверхностный характер.
– И давно ты знала?
Тоннель влился в другой тоннель, шире диаметром. Здесь купол потолка прорезали трубы воздуховодов, а стены вздувались пузырями войлока. Остановившись у одного из пузырей, Айне приказала:
– Раскрой его.
– Чем?
– Руками. Он безопасен.
Да, но менее противно от этого не становится.
– Мы должны пахнуть, как они, если желаем пройти в зону, – пояснила Айне и сама потянулась к пузырю. Глеб оттолкнул руку. Безопасно или нет, но он уж сам как-нибудь разберется. Не хватало еще за дитем прятаться.
На ощупь пузырь был мягким и упругим. Внешняя оболочка пробилась легко, пальцы вошли в тепловатый кисель, и Глеб, преодолевая тошноту, рванул. Хрустнуло. Треснуло. Лопнуло, как яйцо, выпуская тягучий белок.
Айне окунула в него руки, потерла, распределяя слизь по запястьям, и зачерпнув горсть, нырнула лицом.
– Тебе тоже следует. Это ее запах.
Жасмин и еще что-то, смутно знакомое, пробуждающее воспоминания о синеволосой девушке, на коленях которой лежала Глебова сабля.
– "А почему бы и нет? – сказал поручик, заходя на конюшню", – Глеб липкими руками коснулся щек. Главное, чтобы эта мерзость в рот не попала. И в глаза. А так… малявка может, и Глеб справится. Уже справился.
– Тебе тяжело? – Айне терла лоб, распределяя слизь. – У меня имеется информация, которая свидетельствует о твоем высоком уровне ксенофобности. Тебе должно быть тяжело.
– Тяжело без табуретки коров сношать.
Разломанный пузырь медленно втягивался в стену, а в полуметре от него появилась почка на стеклянной ножке. Почка раскрылась звездчатым цветком, на тычинках которого выступили медвяные капли. И войлочная подстилка вскипела, раздалась норами, выпуская мелких юрких насекомых. Они летели к цветку, присасывались к каплям, отползали и дохли.
Жуки падали на пол, а пол прорастал воронками.
– Охренеть. Оно… оно ведь живое?
– Симбиоз, – пояснила Айне, поднимая одного жука. Он был еще жив и дергал усиками, норовя зацепиться за испачканный палец. – Мимикрант и гриб. И это лишь главная связь. Красиво, правда?
Айне сунула жука в ямку-воронку и лизнула пальцы.
– Идем, – сказала она. – Ты ведь хочешь увидеть Еву?
Не совсем, чтоб увидеть. Он с этой тварью кой-чего другого бы сделал.
– Что будет, если Ева убьет… Еву?
– Забавно звучит. У них одно имя, – Айне больше не делала попыток взять его за руку, она шла рядом, спокойно и свободно, как на прогулке. И огромная женщина, еще большего размера чем та, с которой Глеб столкнулся в больнице, не обратила на идущих внимания.