От женщины пахло жасмином, а на лбу ее блестела янтарная точка, точно снятая с тычинки хищного цветка.
– Если по аналогии с муравейником, то это – солдат, – пояснила Айне, минув охраняемые женщиной ворота. – Обрати внимания на реализацию фенотипа. Максимальное усиление физических параметров. А вот это рабочая особь.
Девушка в сером комбезе шла вдоль стены и разрезала пузыри, собирая пахучую жижу в ведро. Вторая девушка грабельками разрыхляла серый войлок, облегчая цветам путь наружу.
– И те, что которые снаружи?
– Это тебе кажется, что там – снаружи. Там – тоже внутри. Просто зоны разные. Там собирают корм. Процесс очень интересен. Они не выходят из поселка, как пчелы или муравьи, они заставляют пищу приходить в поселок. И уже на месте ликвидируют. Правда, площадь зоны прорыва, на мой взгляд, далека от оптимальной. Но полагаю, что весь вопрос в накоплении информации и калибровке. Рано или поздно она отыщет оптимальный размер.
– Ну да, для женщины оптимальный размер – это главное…
Людей становилось больше. Они были сосредоточены на собственных делах, порой странных, но явно важных. И Глеб подумал, что не следует воспринимать их, выглядящих как люди, людьми.
Айне держалась центра коридора, и Глеб поневоле пустил ее вперед. Девчонка неплохо ориентировалась в происходящем. Она шла уверенно, сличая путь со схемой на планшете.
Дважды путь преграждали особи-солдаты. Одна из них, наклонившись к Айне, долго вглядывалась, ноздри ее раздувались, а губы шевелились. И когда Глеб почти решился выстрелить, тварь отступила. Айне продолжила путь.
Другой бы ребенок испугался.
А она – и есть другой. Права была сучка-Ева: бессмертные – уже не люди.
– Эй, божественное дитя, все-таки расскажи, что здесь случилось?
– Сказка? Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе сказку? – склонив голову набок, Айне посмотрела на него с интересом. – Я могу лишь теоретически воссоздать имевшие место события, но такая реконструкция, возможно, будет обладать низким индексом достоверности.
А Глеб поверит. Он уже во что угодно верит, потому что находится внутри поселка-гриба, где живут люди-муравьи.
– Давным-давно жил-был поселок, – Айне явно копировала чужие интонации. Пожалуй, Глебушка мог бы эти самые интонации опознать. – И однажды, примерно с год назад, в этот поселок пришла девушка. Допустим, ее звали…
– Ева.
Айне кивнула. Ей было все равно.
А Глеб ясно представил, как это было.
Она спустилась с той самой гряды, где он лежал, разглядывая червивое яблоко поселка. И точно также, как он, Ева шла медленно и остановилась на метке минного поля. Она помахала руками и закричала, привлекая внимание дежурных. Те, скорее всего, уже заметили Еву.
Ей не пришлось долго ждать.
Ворота открылись, и пара охотников провела Еву сквозь лабиринт спящих мин.
– Потом она изменила всех жителей. Я думаю, это было что-то вроде вируса. Возможно, приона. Какая-то агрессивная биологическая структура с высокой степенью устойчивости к воздействию окружающей среды, способная модифицировать ДНК.
Водопровод. И система очистки воды, соединяющая все дома и всех людей. Оптимальный вариант.
Что она сделала? Плюнула в колодец? Искупалась? Вылила стакан крови? Раздавила капсулу, принесенную с собой? Глеб точно знал – в воде дело.
Яд занял место в водородно-кислородной мозаике.
Не пей, Иванушка, козленочком станешь.
Жители и стали, сами того не подозревая. И неужели никто не понял, что происходит? Или все утратили разум одновременно? Заснули и не проснулись? Точнее, проснулись уже другими?
– Полагаю, одновременно произошел высев симбионта, – продолжала рассказ Айне, двигаясь по вычерченной трекером траектории. – Высока вероятность, что взаимодействие организмов куда более тесное, чем мы видим. И наша гипотетическая Ева несла в себе информацию о них обоих. Дальше просто. Система развивалась, используя в качестве опоры исходную структуру и к ней же адаптируясь.
И развилась в это уродство.
Все зло от баб. А Ева – первая из них.
– Нимфа же закончила цикл развития и превратилась в царицу. Вопрос лишь в том, насколько соответствует данная социальная ниша таковой муравейника.
Э нет, Глеба интересовали другие вопросы.
– Она убила жителей?
– Она вписала их в систему. Посмотри, ее стратегия выживания имеет ряд существенных преимуществ. Например, конкурентноспособность.
Конечно, твари жрут тварей. Впору умилиться. А лучше сосчитать патроны в барабане да свести дебет с кредитом, чтоб в итоге на нулевой остаток выйти. Нельзя позволить этому существовать.