— Возможно, так и есть… Поскольку мы этого не знаем, исключать нельзя. В любом случае что-то у них имеется, чтобы пробудить некоторую чувствительность к элементам. От фатуи всего ожидать можно. Ладно, ты хотел за одеждой, лавка Гарри как раз должна открыться. На самом деле, у нашей гильдии есть официальная униформа. Только, между нами, она глуповато выглядит, нефункциональная и вообще её никто не носит. Не знаю, какой дурень её придумал: короткие зелёные штаны, абсолютно дебильного вида и функционала, зелёный жилет без карманов, зато с красной шнуровкой, которую быстро ни завязать нельзя, ни развязать и ещё с красным галстуком. Посмотрел бы я на этого модельера в этом барахле в реальных условиях поиска. Ну, зелёная одежда-то не так и плохо, чтобы спрятаться в листве, например, но зачем тогда красным отсвечивать? Чтобы кому-то целиться по тебе удобнее было? Хрень в общем полная, — Грокс раздражённо дёрнул щекой, видать что-то вспомнил, — я её уже лет 40 не надевал. Какая-то молодёжь, недавно принятая в ряды, ещё может пофорсить в такой, чтобы показать: смотрите, я искатель приключений! Выпендрёжники! Это только романтически настроенных девок клеить. Но тебе такое носить не рекомендую, выглядеть будешь как белый слайм. Да и нету у нас её тут. Но так как униформой мы новичка обеспечить обязаны, то я в отчёте для бухгалтерии напишу, что купил её в лавке и выдал тебе, по факту на те же деньги нормальные шмотки возьмешь. Сейчас записку Гарри накидаю, чтобы помог тебе прибарахлиться.
Белый слайм — это, видимо, аналог белой вороны. С такими я уже успел встретиться, те самые прыгающие мармеладины, совсем белых среди не было, хотя какие-то светло-голубоватые вроде мелькали. Но не белые.
— Нормальный тут у вас соцпакет. Жильё, Бран вон сказал, что подкармливать меня за твой счёт будет пока что, одежду дают. Ещё бы в муравейник не совали, не рубили бы руки и не целились по красному галстуку — вообще хорошо бы было. А вообще, красный галстук я уже носил, когда был пионером. Такая школьная юношеская организация. Правда в нас не стрелял никто. Попробовал бы только кто-то выстрелить в советского пионера, да ещё и в галстук, мигом бы познал весь гнев нашего детского прокоммунистического отряда. Про нас даже стихотворение есть:
— Я спросил у дяди Феди:
«Почему машина едет?»
Дядя Федя нос потёр и сказал:
«У ей мотор».
Я поправил дядю Федю:
«Не у ей, а у неё!»
Возмутился дядя Федя:
«Ах ты сука, ёмаё!»
Я на всякий случай в руку взял осколок кирпича
И ответил: «Я не сука, я — орлёнок Ильича!»
Продекламировал стих какого-то вроде бы питерского поэта. Я правда не уверен, что «орлёнок Ильича» это вот прямо пионер, вроде это октябрят касалось, сам уже не помню, но не буду же я сейчас эти тонкости объяснять своему ошарашенному новому начальнику, который, хлопая глазами, тем не менее спросил:
— А ещё?
— Ещё? Есть и ещё… — напряг память и выдал вторую нетленку, уж простите, не знаю, тот же это поэт писал, или народное творчество:
Я спросил у дяди Васи,
Почему он сильно квасит?
Дядя Вася рот утер
И сказал, что он монтёр.
Я заметил дяде Васе,
Что скорее он алкаш.
Он спросил, в каком я классе,
В глаз мне кинув карандаш.
Я на всякий случай в руку
Взял железную трубу
И сказал, мол, дядя Вася,
Только дёрнешься — в#ебу...
Он отпрыгнул очень резко,
Сукой обозвал меня,
И сказал: "Твоя железка -
Это полная херня"!
Я его ударил в ухо
И промолвил: "Старый хер!
Ты пойми, что я не сука,
Я — советский пионер!"
— Однако... Ничего себе детская организация. Суровые ребятишки.
— А то! Пионер плачет, только если умер Генеральный секретарь ЦК КПСС! Да ладно, это шутки всё. На самом деле, это был важный социальный проект для воспитания молодёжи и вовлечения её в общественную жизнь. Пионер — всем детям пример! Вышла, правда в итоге полная хрень. Под конец таких воспитали… что они потом развалили всё вместе со страной. Но в муравейник мы во всяком случае никого не совали, наоборот занимались общественно-полезными делами. Старикам помогали, собирали нужные для страны ресурсы, улицы города убирали и прочее такое же. Да и по твоим же собственным рассказам ваши организации здесь ничем не лучше, возможно даже хуже. А у нашей была цель: изменить общество к лучшему. Не получилось, но хоть попытались, — встал я на защиту своей истории. Не люблю, когда на неё дерьмо накидывают, хотя сам покритиковать могу. Экий я двуличный.