— Поворачиваешься и тянешься за книгой, а у тебя уже ножки по полу сучат, потому что удавка шею стягивает и так было задумано два месяца назад, когда он там появился. Или два года назад, кто ж его знает. Да, этот Гризли выглядит прилично, разговаривает вежливо, за косяк в кабаке своего заставил извиниться, контракт заключил честь по чести, не пожадничал, аванс нормальный оставил, тебе, кстати, могу прямо сейчас двадцатку скинуть, если нужно, окончательно после дела вычтем расходы и раскидаем кому что положено. Но вот эта вот вся внешняя приличность не должна нас обманывать. Если имеешь дело с людьми Лютого, в какой-то момент на шее может появиться удавка.
— Думаешь, будет какая-то подстава? Так зачем мы согласились, если ты заранее про такое знал?
— Так нам всё равно расследовать всё остальное, по любому пересеклись бы. Не знаю зачем им быть поближе к нам, может и нет никакой подставы и реально караван потерянный ищут, и вполне возможно расследование на самом деле не их конёк, а нам к ним как раз не плохо быть поближе, информация лишней не будет. Кстати, если ты с этой красотулей так быстро сошёлся, о чём, как я понимаю никто не знает, кроме меня, ну и Бран может догадываться, ты бы это… я не прошу тебя шпионить, но если вдруг что-то узнаешь через неё…
— Короче ясно, ты просишь меня шпионить!
— Ну называй как хочешь, но в целом да. И этот вопрос с удавкой и тебя, кстати, касается в первую очередь, раз уж ты так резво шуры-муры навёл с одной из них. Не хочу портить романтическое настроение, пусть я лучше буду не прав, но аккуратнее там. Не могу сказать ничего конкретного. Просто имей ввиду.
— Лады. Так вы сами там накопали чего-нибудь интересного сегодня?
— Да ничего особого. Технические подробности. Потом расскажу. Есть-то, о чём вы тут с твоей подругой не докладывали? Хотя она в принципе смотрю, не болтливая.
— Ну, это на людях. Со мной то нормально общалась. Но тоже внимание обратил, что с остальными контакт - так себе. Вопросы мне задавала, если тебе интересно… всякие. Но как мне кажется, больше личного плана, чем что-то остальное. Сама при этом на некоторые мои отвечать не торопится. Подозрительно.
— Нет, ну это ещё ни о чём не говорит, — Грокс как будто бы не сам минуту назад рассказывал мне, что с этими людьми ухо надо держать востро, — мало ли, может просто интересно. А про себя отвечать не интересно. Я, конечно, жути нагнал, с этими душителями в библиотеках, но может там и нет никакого двойного дна. Просто будь настороже.
***
Наёмники, выйдя из мэрии вовсе не пошли к постоялому двору, а через несколько минут объявились в представительстве Гильдии «Лютик».
— Жосс, иди посиди вон на диване, Ласка, со мной, — скомандовал Гризли и уверенно толкнул дверь вперёд. — Привет, Барс.
Прозвище Барс не сильно подходило невысокому мужчине средних лет. Слишком невзрачен он был, и никак не походил обликом на большого красивого сильного кота. Но как-то раз один недалёкий дурачок попытался обозвать его Барсуком, вместо Барса, и закончилось это плачевно для шутника. Это было очень давно, дурачок, взбесивший Барса пропал, и предположительно сдох в корчах, а в дальнейшем бесить правую руку самого Лютого никто даже малейшего желания не испытывал. Даже Гризли, повидавший в этой жизни всякое дерьмо. А против «Барса» то самое дерьмо ничего не имело.
— Угу, привет. — Хозяин кабинета махнул рукой, — присаживайтесь. Ну, что расскажете? Есть какие-то новости?
— Ну, что мы тут выспрашивали со здешним мэром ты уже и без нас знаешь. Есть и вторая часть рассказа. Ласка, докладывай.
Девушка довольно сухо и официально пересказала о результатах сегодняшнего дня и о том, что и как выяснили.
— Вот как, возможные свидетели значит есть, — нахмурился новый слушатель, как будто это не особенного его порадовало.
— Ну да. Так и хорошо ведь? Возможно, получится узнать, что стало с караваном?
— Угу, хорошо, да. — Барс криво улыбнулся наёмнице и спросил: — А этот… Андрей Иванов, он как вообще?
— В смысле?
— Говорят, ты с ним гуляла вчера?
— Просто прошлись, свежим воздухом подышали после кабака, на Луну смотрели. Ничего больше. Истории друг другу рассказывали.
— Вот как? Истории? Ничего больше? — изогнутая бровь показала недоверие.