Ни зачеркнуть слова на этой странице, ни вырвать ее я не смог, как бы не пытался. И вот это вопрос мне показался более интересным и важным. Был бы я персонажем игры или фильма, то, как потребитель, точно посчитал бы это сраным роялем. Или отсылкой. Но я-то не в том положении…
А что самое паршивое — даже спросить некого. Нет, не то что я переживаю из-за написанного… Хотя, нет, в этом сраном фэнтези мире, где не знаешь, чего и от кого можно ожидать, я переживаю, да еще как. Слишком уж много совпадений, при этом за каких-то несколько дней.
Я убрал дневник и уставился в одну точку, пытаясь переварить происходящее. Правда сосредоточиться получается крайне паршиво. Особенно из-за этой фарфоровой куклы, сидящей со мной на скамейке и нагло смотрящей на меня безо всякого намека на стеснение.
— Что, бл*ть, за привычка такая, пялиться на людей? — я аж подскочил от удивления, когда увидел ее, а сердце вообще рвануло куда-то в пятки. Ненавижу, мать их, скримеры. — И вокруг же дохрена свободных мест, ты с чего уселась рядом?
— Я не поблагодарила вас как следует. А пялилась, как вы выразились, потому что вы не слышали, когда я вас звала, — холодно произнесла девушка. — И почему вы так фамильярно со мной разговариваете? Вы же не знаете, кто я.
— Мне не надо ни первого, ни второго, и даже от компота откажусь, — буркнул я.
— Что вы имеете под этим ввиду?
— Повторяю в первый и в последний раз, принцесска-милашка, — от такого обращения хоть девушка и слегка зарделась, но также было видно ее легкое раздражение, — я не планирую с тобой ни знакомиться, ни продолжать разговор. Смотря на тебя со спины, я вообще подумал, что ты — молодой и голодный парень. И купил тебе еду только из-за того, что захотел, а не ради благодарности, — я на секунду задумался и достал пару золотых, протягивая ей. — Если у тебя нет денег и негде ночевать — вот денежная помощь, дарю.
— Ах, парень?! И зачем эти жалкие подачки? Мне не нужно! — лицо девушки стало совсем непроницаемым.
— Хм, назвать два аурисоса жалкой подачкой… И воспринимай это не как жалость, а как оплату.
— Оплату за что, простите?!.
— За то, что ты отвалишь, нахрен, от меня. У меня нет времени и настроения продолжать наш разговор. Бывай.
Я встал со скамейки, положив деньги рядом с девушкой, и быстрым шагом двинулся прочь с площади. Мда, не зря я сегодня посмотрел карту окрестностей. Дико захотелось курить, но оставшиеся несколько сигарет спокойненько лежат себе в таверне, куда я идти пока и не хочу, и не планирую. А, может, и вообще…
Моя зависимость от табака и нервозное состояние сами задвигали ноги в сторону квартала аристократов.
Глава 17 — Прогулка по городу (2)
Я скоро шел к аристократическому кварталу. Чем ближе я был к нему, и чем дальше отходил от центральной площади, тем меньше становилось авантюристов и обычных людей. Немногие пешеходы здесь были одеты в вычурную одежду, а остальные передвигались исключительно на каретах. Но даже так людей здесь было в разы меньше, чем на, так сказать, общих улицах. Первым делом, дойдя до квартала, я решил направиться за трубкой и табаком.
Поплотнее укутавшись в мантию и зайдя в первый попавшийся магазин, меня встретил взрослый, седовласый мужчина с густыми усами. Одет он с иголочки, в какой-то официальный костюм. Его презентабельный внешний вид прямо говорит: «Без денег сюда даже нет смысла заходить, простолюдин». Он окинул меня взглядом, пока я рассматривал выставленные товары, и мягко, но с назидательным тоном, спросил:
— Я могу чем-то помочь вам, господин?
— Трубка, курительные травы с огнивом.
— Сию минуту, господин, — ответил продавец и начал бегать по магазину, перебирая что-то на полках. Разнообразные статуэтки, украшения и прочий мусор меня не сильно интересовали — практичности, впрочем, были лишены не только они: явно подарочные коробки с какой-то едой; огромные, наполненные чем-то бутыли; плащи и ножны с причудливыми вензелями — для меня все выставленное здесь на продажу выглядит только как шанс показать свою обеспеченность, не более. Единственные полезные вещи — парики и трубки.
— Вот ваш заказ, господин. С вас десять аурисос, — продавец положил передо мной чудную резную трубку, кисет с табаком и мешочек с огнивом. Он, с легкой ухмылкой на лице, посмотрел на меня и подобострастно спросил, — Что-нибудь еще?
— Еще парочку кисетов. И я где-то видел огниво, дающее огонь, а не обычную искру. Почему же ты принес мне настолько паршивую вещь, да еще и заламываешь втридорога? Ты меня за кого держишь?
— Сию минуту, господин, — сразу сник продавец и достал другой мешочек с огнивом и пару расписных кисетов, явно отличающихся от первого. Мой блеф, на удивление, прошел успешно. — Цена не выросла, только не гневайтесь…
— Ладно, считай, что уговорил, — я небрежно вывалил деньги на прилавок, раскладывая покупки по карманам. — Считай, что тебе повезло — господин находится не в самом дрянном расположении духа.
Я пошел к выходу, оставляя изначально высокомерно относящегося ко мне старика за своей спиной, и не стал вслушиваться в его извинения. Как же странно все получается — какие-нибудь высокоранговые авантюристы безо всяких проблем могут позволить себе покупки в подобных магазинах, но на них смотрят вот так, сверху вниз? И облизывают только аристократов? Да, в этом сраном феодальном, насквозь погрязшим в кастовом обществе фэнтези, явно не хватает своего рептилоида-миллиардера и прочих миллионеров из трущоб. В родном мире оценивать кого-то просто по его одежде давно стало неверно, пусть и не все еще до конца дошли до этой парадигмы.
Кстати, об оценке людей. Эту принцесску я, видимо, недооценил. Какого лешего, спрашивается, она стоит около входа в магазин? Я прошел мимо нее, вполне выразительно ее проигнорировав, и направился в сторону лавок с едой.
Далеко ходить мне было крайне лениво и ближайший магазин с вывеской в виде яблока и свиной рульки меня вполне себе привлек. За моей спиной я по-прежнему слышал недовольные вздохи и тихие шаги. У меня появился свой ручной человекоподобный песик! Правда, вслух эту мысль лучше не озвучивать — зверолюдям такая шутка может не понравиться.
Одним резким и решительным движением я открыл дверь в магазин. Продавалось тут все, в основном, то же самое, что в лавках с едой у простолюдинов, разве что качеством повыше. Но были и некоторые отличия — кое-где появлялась снедь не в деревянной, а бумажной упаковке, а иногда и стеклянные бутыли с чем-то крепким.
Я подошел к продавцу, и, не ожидая его вопросов, сразу заговорил:
— Вяленое мясо, сухофрукты… И еще чего-нибудь, что быстро не испортится.
— Рыба подойдет?
— Да, вполне, — я кивнул. — И упакуй в деревянную коробку. Желательно, попрочнее. И вот эти вот фрукты — они же свежее и вкуснее, чем в лавках простого люда?
— Да, господин, у них продаются в основном те фрукты и овощи, которые не подошли нам для продажи, — речь и отношение торговца резко изменились.
— Дай парочку. Еще пару бутылей крепкого алкоголя. И рассчитай.
— С вас тридцать пласити, господин, — практически незамедлительно ответил мужчина, заканчивая с покупкой.
Мда, тридцать серебряных за то небольшое количество еды, что я купил, явно в несколько раз дороже обычной лавки. Ну да и шут с ним, денег мне пока не занимать. Я расплатился с продавцом одной золотой, не взяв сдачи, и вышел из магазина вгрызшись в яблоко. Еда, при скромных расходах которой хватит на пару недель жизни в лесу, покоилась в моей торбе.
— Вкусняшку хочешь? — с набитым ртом спросил у вновь стоявшей рядом со входом девушки. — Сладенько, однако.
Холодным и оценивающим взглядом посмотрев на меня, девица протянула руку, при этом продолжая молчать. Воспитание уличной собаки идет полным ходом, даже ест из моих рук! Я, улыбнувшись во все свои тридцать два зуба, правда, минус зубы мудрости, небрежно вложил яблоко в ее ладонь и, развернувшись на пятке, вновь пошел от нее прочь.