Вот только я не учел, что Лори, благодаря стечению обстоятельств, теперь способен колдовать. Все деревянные части вражеского оружия вдруг превратились в труху. На пол, как осенние листья, бессильно осыпались острия стрел, а противоестественных стрелков отбросило назад. Образовавшаяся на полу куча тел принялась мерзко ворочаться.
Тут я почуял что-то неладное, совсем рядом.
Картина! Ну и ну!
Из рамы исторического полотна неуклюже пробивались зеленые росточки. Картина на глазах приобретала свежесть. Увековеченный вельможа, выглядевший недовольным из-за пронзивших его стрел, теперь походил на какого-то древесного духа. Побочный эффект творит чудеса!
Ладно, пока враги копошатся в куче, нужно драпать. Но вот куда?
Лори как-то странно на меня посмотрел. Тут была и ярость, и ненависть, и еще много чего. Я сначала перепугался не на шутку, но потом быстро смекнул, что все это причитается не мне, а моему ошейнику. Гнусная вещица стала нагреваться, все сильнее и сильнее, обжигая кожу. Да она меня же сейчас попросту сожжет!
Не успела.
Ошейник распался на две половинки, и я радостно отбросил все еще горячие куски куда подальше.
- Ты меня чуть не спалил, - попенял я напарнику. Сердитый взгляд был мне ответом. А вот это уже нельзя отнести на чужой счет - я-то уже освободился от всякой пакости.
Я не стал устраивать игру в гляделки, а взялся за вновь обретенное волшебство. И уже не раздумывая, как само собой разумеющееся, принялся изучать окрестности на предмет возможных изменений. Это же азы всякой магии. Хоть что-нибудь, да должно помочь.
И тут я волей-неволей вспомнил начальника теплым словом. Тогда, в агентстве, он заставлял меня мысленно ковыряться в стене, постигая те самые азы. А я еще не хотел. Оказывается, теперь, кроме поиска несчастных кирпичей, я еще способен находить потайные лазейки во вражеских замках. Точнее, я чувствовал слабину в противоположной стене. А еще мне очень хотелось раздавить один камень в ней, тот, что недалеко от пола.
Как в тумане, я пошел вперед, присел на корточки и надавил на этот камень. И ничего. Разозлившись, я уперся в булыжник обоими ладонями. Тот неохотно поддался, утонув в каменной толще. Кусок стены куда-то уехал, образуя смутно знакомую дырку. По неприятной темноте я опознал в дырке очередной потайной ход. Это древнее строение просто изъедено всякими ходами, словно кусок дешевого сыра.
- Добро пожаловать, - повернулся я к напарнику. Тот как раз заканчивал выламывать новые факелы. Старые бесславно чадили на полу, отброшенные при неожиданном нападении.
Кстати... Занятый поисками выхода, я совсем позабыл о самих напавших. Что-то они притихли. Не к добру это. Вот ка-ак набросятся сейчас. Мне очень захотелось узнать, как обстоят дела во вражеской куче.
Кучи не было. Вместо этого по каменным плитам ползали черно-желтые туловища, сильно смахивающие на гигантских ос при последнем издыхании. Они и не думали ни на кого бросаться, а лишь копались в бренных останках своего оружия. Ну что же, я уверен, они непременно нападут на нас, как только соберут все кусочки воедино. Вот только боюсь, это случится нескоро, если вообще произойдет. Вот что значит во всем полагаться на подручные средства. В тутошнем замке, видать, острый дефицит не только сапог, но еще и соображалки.
Преисполнившись чувством превосходства, я полез в спасительный проход, отобрав у напарника один из факелов. На этот раз я возглавил скромную процессию из двух человек. Таким образом, я оказался на шаг впереди Лори. Да, нечасто это случается.
Новый ход ничем не отличался от предыдущего: такая же пыльная сухость, обрывки паутины в углах, та же теснота. Надо полагать, путешествие по столь узким коридорчикам весьма сближает людей.
Спустя невесть сколько времени, я понял, что выбранный путь все же имеет определенное отличие: он был гораздо длиннее прежнего. Его длина будила смутные надежды, что именно этот маршрут приведет нас к спасению.
Тут я почувствовал, что Лори стал отставать. Я обеспокоенно повернулся к нему. Мой напарник прерывисто дышал, опершись о стену. Факел в его руке судорожно дрожал.
- Эй, что с тобой? - тревожно спросил я.
Он вяло махнул факелом. Ну да, мог бы и не спрашивать. Тот удар стрелой оказался куда более зловредным, чем я считал. Все дело в том, что Лори до этого момента старался делать вид, что это пустяк, а я в суматохе поверил в его притворство. Он же и говорить-то не мог, лишь красноречиво махал руками и сверкал глазами.
Я осторожно приблизил факел к шее Лори. Мне показалось, что синяк стал намного больше. Впрочем, он и раньше выглядел преотвратно. И что делать? Насколько это опасно? Я ведь не врач. А обращаться к здешним лекарям - смерти подобно. Здесь людей не лечат, а ставят над ними всякие поганые опыты, словно знахари-недоучки. Эх, был бы здесь наш Холин Олли, он бы мигом разобрался с моим напарником, оказав ему всю необходимую помощь. Да, а если б был еще и Роко, то он разобрался бы и с остальными, безо всякой помощи. Но кроме нас, тут больше никого нет - ни друзей, ни врагов.
Лори медленно съехал по стене, выронив факел. Огонек ткнулся в камень, пшикнул, разбросав искры, и притух. Проклятье!
Я запихнул свой факел в щель в стене. Надо что-то делать. Пускай я и не умею врачевать раны, подобно мистеру Олли, - значит, пора научиться, как говорил Лори. Причем, не думаю, что у меня будет много попыток. Надо как-то изловчиться и сделать все с первого раза. Ну и задачка.
Под рукой у меня не было ни медицинских инструментов, ни лекарств. Зато имелась магия. Когда традиционная медицина бессильна, остается надежда лишь на чудо. И моя обязанность, как волшебника, претворить чудо в жизнь.
Я сосредоточился, попутно еще раз порадовавшись возвращению волшебства, - и просто вновь почувствовал себя человеком. Рассуждая здраво, надо немного изменить обычный порядок колдовства и изучать не что-то абстрактное, а конкретно моего напарника. Звучит несколько бредово, но это, думается мне, самый верный путь: любая магия начинается с исследования.
Я ожидал появления привычных нитей, но тут меня поджидало разочарование - нити и не подумали возникать в моем сознании. Вместо этого я почувствовал себя весьма странно. Понадобилось время, чтобы как следует во всем разобраться.
Ну и ну! А я-то думал, что старые способы уже остались в прошлом. Когда-то на заре своей карьеры я постоянно при волшебстве ощущал себя тем предметом, над которым измывался, - то еще чувство. И вот нынче как будто вернулись те добрые времена (надо признаться, не настолько еще стародавние). И я сейчас очутился в шкуре Лори в самом прямом смысле. Это, кажется, называется сопереживанием...
Да ничего подобного!
Так паршиво мне еще не бывало. Горло раздирало так, что боль, казалось, пронизывала все тело насквозь, достигая самых кончиков пальцев, и взрывалась горячими расходящимися волнами при малейшем движении. Мне хватало ума понимать, что вся эта невыносимая боль чужая, пришлая, но легче от этого не становилось. Из последних сил я собрался, скрежеща зубами и крепко сжимая кулаки, чтобы хоть как-то отвлечься, и стал мысленно выдавливать прочь все это гнусное чувство. Я действовал по наитию, сам не представляя, что именно делаю, но откуда-то знал, что все происходит должным образом.
Несколько тягостных минут - и все пропало.
Я в изнеможении прислонился к стене, переводя дух. Непроизвольно вытер пот со лба - и это в довольно прохладном местечке. Я боялся повернуться к напарнику, боялся, что случилось самое худшее, что все было напрасным. В такой момент простительно любое малодушие.
- И долго ты будешь еще прохлаждаться? - раздался бодрый, насмешливый голос.
- Ты в порядке или как? - а вот мой голос мне изменил.
- Хм. Только что отдавал концы, а теперь вдруг передумал, - ответил Лори. - Надо полагать, это ты посодействовал. Ну что же. Спасибо... Честно говоря, даже не подозревал, что ты можешь лечить людей, как Холин Олли. Теперь у нас в агентстве, выходит, целых два волшебника-лекаря. Буду знать, кому отныне жаловаться на здоровье. Будешь моим личным врачом.
- Со всеми жалобами обращайся к моему поверенному, - проворчал я.