Я невольно покосился на его рукавицу, обшитую металлическими бляшками. Мне такого процветания очень не хотелось бы. Хорошо, что я здесь не живу.
- Увы, но на пути к этому я столкнулся с множеством преград, - продолжал пламенный оратор. - И самые большие неприятности, как это ни печально, доставили мне владетельные соседи.
Да, соседи - они такие, подумал я.
- У меня есть бесспорные документы, подтверждающие мои законные права, - господин барон, немного покопавшись в себе, даже извлек откуда-то из глубин своего кафтана замызганную бумажонку, - дарственная от самого короля! - Он убедительно помахал издалека доказательством и вновь спрятал его. - К сожалению, мои недостойные соседи раздобыли где-то схожие документы, якобы настоящие, а на самом-то деле - гнусные подделки! И самым наглым образом предъявляют претензии!
Я сочувственно покачал головой. Зря он так разоряется. По моему мнению, его макулатура может ничем не отличаться от гнуснопрославленных бумаженций соседей. Не исключено, что их предки тоже успели в свое время отличиться. Или они уже сами расстарались.
- Короче! - барон вдруг резко перешел на деловой тон. - Я нанимаю вас, чтобы вы защитили мои исконные права.
Вот так сюрприз! Я задумался. Лучшим решением было бы отказаться, позволив местным властителям самим разбираться между собой, у кого бумаги весомее. Влезать в такие мерзкие дела - себе дороже. Однако я не слишком обольщался. Барон весьма смахивал на тех ребят, которые искренне считают, что кто не со мной, тот против меня. Рассердить волшебников даже он бы не решился, но я-то вижу, что этот типчик продолжает подозревать нас в магическом бессилии. Повезло еще, что пока нас принимают не за беззащитных бродяг, а за волшебников-идеалистов с пустыми карманами. Это немногим лучше, но зато оставляет пространство для маневра. Но слишком долго морочить голову психам с оружием весьма опасно. Решено! Для вида соглашаемся, а при первой же возможности линяем подальше.
- Ну что же, - важно сказал я. - Я принимаю ваше предложение.
- Вот и хорошо, - барон, позабыв оговорить условия найма, повернулся к своим людям: - Располагаемся на отдых!
- Ты и ты! За дровами! - распорядился старший дружинник.
- Позвольте помочь, - вежливо вмешался мой напарник. Вынужденное молчание, видать, ему поднадоело. Вот же неугомонный! Не ляпнул бы чего ненужного.
- Учитель уже успел позаботиться о дровах, предвидя нужду в них, - Лори указал на поваленные деревья. - Вот, можете брать эти.
Охотники за дровами вытаращили глаза при виде гладких ровных срезов на толстенных пнях. Ага, еще одно очко в пользу могучего колдовства.
- А чем это он их, а? - тихо спросил один из неудавшихся лесорубов.
- Это всего лишь маленький магический пустячок, - так же тихо ответил Лори. - Не думайте об этом, а просто пользуйтесь возможностью.
Пока назначенцы рубили стволы, которым и без того уже досталось, пыхтя, волокли бревна в кучу и разводили костер, я спокойно сидел в сторонке, изображая великого мыслителя. Это у меня всегда хорошо получалось. И никто не пытался нарушить мое уединение (Лори, естественно, не в счет). Наблюдения, как трудятся люди, пускай даже враги, до чрезвычайности приятны. Запахи от булькающей в котлах стряпни, конечно, сбивали с мыслей, но я им не поддавался.
Мое терпение было вознаграждено. Один из воинствующих поваров неуверенно пригласил нас с Лори к общему котлу.
- Трапеза на свежем воздухе... Наверно, это очень интересно, - с безразличием сказал я, глотая слюну. - Пожалуй, стоит попробовать. Новый опыт, как-никак.
Мне постоянно приходилось делать над собой усилия, чтобы сохранить бесстрастный вид, приличествующий могучему волшебнику. Обжигаясь, но не подавая виду, я медленно глотал угощение. Ребята хорошо потрудились. Несмотря на то, что ужин был враждебный, это никак не сказалось на его вкусовых качествах. Каша из гречневой крупы с маленькими кусочками мяса, щедро приправленная пахучими травками, была недурна. Хотя я бы предпочел в ней побольше мяса, вместо обилия зелени.
Остановился я, только когда на меня принялись косо смотреть сотрапезники. Котел не был рассчитан на прожорливых колдунов.
- Ох, что-то я задумался, - слегка сконфузился я и отложил ложку. Жизнь приобретала новые краски.
Едой дело не ограничилось. Учитывая то, что солнце с концами потерялось среди потемневших деревьев и к лагерю неслышно подкрадывались сумерки (а мы сами и не заметили, как весь день проплутали), господин барон принял мудрое решение располагаться на ночлег. Нам с Лори досталась отдельная палатка - вот каково иметь привилегии.
- Погоди заваливаться, - сонным голосом сказал я, закутываясь в колючее одеяло. - Надо на всякий случай спать по очереди. Решим, кто и когда будет сторожить.
- Отлично, тогда я первый... - устало ответил Лори. Конца его предложения я не расслышал - попросту уснул.
Глава 17.
- И как это понимать? - сурово спрашивал я, тормоша своего напарника. Лори мелко лупал глазами спросонок.
- Чего тебе? - хриплым голосом пробурчал он.
- Ты почему не стоял на страже нашего покоя?
- Чего? А-а, ты об этом. Так я же предупреждал, что сначала сплю я, а потом тебя сменяю.
- Не слышал такого.
- Вот оно что. Наверное, я отрубился прежде, чем закончил фразу, - с сомнением сказал Лори. - А ты почему меня не растолкал, если тебя так первоочередность волновала?
- Ясно, - замял я разговор, - раз никто не виноват, то никто не виноват. К счастью, наш сон не потревожили.
Палатка, под чьей крышей мы скоротали ночь, неприглядно потемнела. Снаружи ее штурмовали лучи утреннего солнца, но были не в силах пробиться сквозь толщу плотной грубой ткани, отчего внутри царил затхлый полумрак.
Судя по всему, было еще довольно рано. Ну а, как известно, кто рано встает, тому сразу счастье прет. А я свое счастье видел в том, чтобы быть отсюда как можно дальше.
Я осторожно отвернул "вход". С краю неуклюжих рядов из неказистых, чуть кособоких палаток, совсем недалеко от нас на корточках сидел часовой. Он лениво ковырял обгоревшей с конца веткой подернутые неживой чернотой остатки вчерашнего костра, рисуя в золе странные узоры, больше похожие на каббалистические знаки. Вороша былое, он, как мог, развлекал себя. Не сомневаюсь, что внезапная тревога еще больше его развлечет. Нет уж, пускай и дальше скучает, решил я, поплотнее задергивая отвислый полог.
Я давно подозревал, что так просто нас не отпустят. Должны же мы расплатиться за хлебосольное гостеприимство.
А может быть, нам все же удастся проскочить незаметно?
Я вновь выглянул наружу. За короткий период парень с веткой обзавелся скромным кругом почитателей. Из палаток периодически лениво вылезали, позевывая, другие ранние пташки с угрюмыми, заспанными рожами.
Слишком долгий сон вредит. Встали б мы раньше, глядишь, и удалось бы чего придумать, а теперь ничего не остается, кроме как продолжать паясничать и изображать из себя невесть кого. Надеюсь, хоть завтраком накормят - какая-никакая, а все ж выгода.
Хорошо, что я никогда особо не гнался за выгодой. Господин барон, обуянный жаждой справедливости, не позволил своим людям тратить драгоценное время на готовку. Вместо завтрака нам с Лори была уготована участь наблюдать, как недовольные воители подкрепляют силы тем, что завалялось в их личных сумках. У нас в сумках, как можно догадаться, ничего съедобного не нашлось. Да и не было их, этих сумок. Хранить запасы на черный день, кроме как в карманах, было попросту негде. Беспросветная нищета вгоняла меня в тоску.