— Сейчас повеселимся, — заржал один из захватчиков и полез под юбку хозяйской дочке.
Она скрипнула зубами и отвела взгляд. Она выжидала удобного момента. Когда визг и плачь женщин создали достаточно шума, а захватчики были заняты своими жертвами она проскользнула, скрываясь за нагромождением еще не расставленных столов и стульев. Дверь в кухню осталась приоткрытой, и она легко проникла в помещение. Быстро осмотревшись, Энель довольно улыбнулась. Здесь было очень много острых предметов, особенно порадовал набор столовых ножей, примерившись к ним, она рассовала их в сапоги и за рукава, вполне удовлетворительное метательное оружие. Первым делом она обратила внимание на огромный тесак, которым хозяин разделывал туши, но покрутив его в руке поняла, что с таким весом не очень удобно управляться. Из соседней комнаты раздались отчаянные крики, и девушка решила, что пришла ее пора, иначе она может опоздать. Лишь мгновенный взгляд из кухни, чтобы отметить для себя местонахождение всех участников драмы. Когда она выглянула, этого никто не заметил, никто, кроме Лерда. Она сразу увидела его внимательный взгляд и секундное удовлетворение, мелькнувшее на его лице. Он знал где она и ждал, когда она начнет действовать. Она уже видела, что он занял более удобную позицию для нападения. Он ждал только ее. Когда он понял, что она видит его, он медленно опустил ресницы, давая ей понять, что он готов. Они ударили одновременно, так же слаженно, как исполняли баллады. Лерд вонзил острую иглу в шею человека, державшего его, тот не успел даже понять, что произошло. В это же время Энель метнула два ножа, обеими руками и двое, насиловавших хозяйскую дочку мужчин были повержены, один упал прямо на девушку, из его глазницы торчал столовый нож, второй получил нож в спину. Энель быстро перепрыгнула через стойку и оказалась лицом к лицу с вооруженным мечом человеком. Он был хорош, несколько раз она едва успевала подставлять нож, защищаясь от ударов, несколько раз он смог ее достать, но он недооценил ее. Девушка быстро сократила дистанцию, проскользнув под его рукой и вонзила нож в сердце. В глазах ее потемнело, она услышала, как разрывается ее легкая куртка и что-то холодное касается кожи, а потом была боль. Она не вскрикнула, лишь повернула нож в его ране и с силой рванула оружие на себя. Готовясь отбить атаку еще одного противника. Краем глаза она видела, как Лерд освободил корчмаря, тот бросился утешать рыдающих женщин, а менестрель уже вступил в схватку с тем, что стоял у двери. Энель едва держалась на ногах, но она услышала шорох сзади, на втором этаже стоял лучник, видимо он шарил по комнатам постояльцев, пока его друзья развлекались. Мужчина уже прицелился, проследив направление, Энель поняла, что стрела предназначена стоящему спиной к лучнику Лерду. Она попробовала достать нож, но руки дрожали, она боялась промахнуться, она не сможет. Но ей нужно сделать лишь один шаг и… Она застонала и встала на пути летящей стрелы. Она была ниже ростом, чем Лерд, стрела могла пройти выше, превозмогая боль она подпрыгнула. Ее отбросило прямо к ногам последнего человека в маске, который прятался за столом. Она увидела кинжал в его руке. Инстинктивно прикрылась руками. Кинжал опустился на нее, но соскользнул по спрятанному в рукаве ножу и лишь оцарапал плечо. Выдохнув, она выхватила спасший ее кинжал и вонзила в горло склонившегося над ней мужчины. Ей в лицо хлынула его кровь. Она отплевывалась, но туман уже застилал ее глаза, она теряла сознание, и уже не различала лиц, когда над ней кто-то склонился она попыталась оттолкнуть его ногой, но ее ногу словили за лодыжку. Она стиснула зубы и пыталась вырваться или поднять другую ногу. Она не дастся живой, лучше смерть.
— Тише, Беда. Это я, — услышала она знакомый спокойный голос.
— Лучник, — ей казалось, что она кричит, но ее шепот был едва различим.
— Я убрал его, Беда, все закончилось.
Она разжала руку и спрятанный кинжал звонко ударился о пол, это было последнее, что она услышала.
Она пришла в себя и закашлялась в горле пересохло, в комнате не хватало воздуха, она начала задыхаться, попыталась подняться, чтобы открыть окно и вдохнуть, но крепкая рука уперлась ей в грудь.