— Беда? Что за фокусы? Ты же сама решила уйти, зачем меня преследуешь теперь? Решила убить?
— Нет, — произнесла она, подходя ближе и стянув капюшон с головы, ветер подхватил рыжий огонь ее волос. — Не убить, Лерд. Я ушла в надежде, что ты остановишь меня, что ты не дашь мне уйти.
Их разделяло всего несколько шагов, она уже могла видеть на его лице непонимание.
— Ты не хотела рисковать жизнью. Ты испугалась постоянного преследования.
— Нет, Лерд. Ты так ничего и не понял. Я ушла потому что боялась, что однажды не сдержусь и убью. Убью одну из твоих любовниц. Убью, чтобы… чтобы ты понял… Чтобы ты заметил меня.
Она сделала последний шаг и стояла вплотную к нему. Она подняла голову, чтобы посмотреть в его глаза. Он был выше ее, она едва доставала до его плеча. Сбросив плащ, она приподнялась на носочки и ухватив его за шею, заставила склониться к ней. Она колебалась лишь секунду, а потом горячо поцеловала его в губы. Его замешательство длилось не дольше мгновения, а потом она почувствовала его руки, обвивающие ее талию и приподнимающие ее над землей. Он ответил на ее поцелуй. Так продолжалось несколько минут, они не могли остановиться. Потом он поставил ее на землю и оторвался от ее губ.
— Постой, Беда, ты всего лишь дитя, я не могу.
— Ты не хочешь меня?
— Нет.
Она отпрянула от него, но он схватил ее за руку.
— Да нет же. Я хочу, о боги, я знал, что ты станешь моей погибелью. Беда, я никого никогда не желал так страстно, как тебя! Но ты…
— Дитя? — она прильнула к нему. — Может и так, Лерд. Но разве это имеет сейчас значение? Ты слышишь, как стучит мое сердце? Если ты прогонишь меня, я уйду, но я умру от ревности и тоски. Я люблю тебя…
— Беда, — нежно произнес он, дотронувшись до ее щеки, по которой текла слеза. — Не надо. Я гораздо старше тебя, милая, я тебе в отцы гожусь, я…
Она не стала слушать его, улыбнувшись, она припала к его губам. Он не устоял, приподняв ее он прижал ее к стене, покрывая поцелуями ее лицо и шею. Отвечая на его ласки, она обхватила его бедра ногами. Он остановился, чтобы перевести дыхание и пристально взглянул в ее глаза.
— Ты, действительно беда. Не будем же мы делать этого здесь, на улице? Слезь с меня, идем в уютную комнату, там есть постель и вино, и еда.
— Постели хватило бы, — отпуская его, прошептала она.
Подобрав брошенный плащ, они вернулись на постоялый двор. Захватив у хозяина кувшин вина и блюдо с едой, он увлек ее за собой в небольшую комнатку под самой крышей.
Едва он поставил блюдо, как она вновь поцеловала его. Он подхватил ее на руки и опустил на постель. Продолжая целовать ее, он ласкал ее бедра, прижимая ее к себе все сильнее. Она судорожно шарила слабыми пальцами по его камзолу, пытаясь расстегнуть тугие пуговицы. Он убрал ее руки и оторвался от нее, крепко прижав ее запястья к кровати.
— Еще две недели назад, ты вздрогнула, когда я раздевался, а теперь тебе не терпится меня раздеть. Может нам лучше остановиться, Беда. Я не хочу, чтобы ты делала это из чувства долга. Ты ничего мне не должна, Беда.
— Дурак, — произнесла она, вырвала свои руки из его хватки и уложила его на спину, сев сверху. — Разве похоже, что я делаю это только по одной причине? Нет, Лерд, есть еще кое-что. Я хочу быть с тобой. Хочу прожить жизнь с тобой. Хочу делить с тобой не только постель, не только музыку, не только тяготы пути. Я люблю тебя, Лерд. И я хочу, чтобы ты любил меня.
Она прикоснулась к его губам, а потом начала целовать его в шею. Руки перестали дрожать, она уверенно справилась с застежками на камзоле. Он гладил ее бедра, и не прекращая целовал. Она уже чувствовала, что больше не будет разговоров, страсть искала выхода. Он резко сел, стянул с себя камзол и рубашку, а потом вновь уложил ее на спину. Она ойкнула, резкое движение отозвалось болью и в плече, и в боку.
— Прости, меня, девочка. Я буду аккуратнее, ты просто заставила меня позабыть обо всем на свете.
Он смотрел на нее несколько секунд, а потом прикоснулся губами к ее шее.
— Позволь я раздену тебя. Не страстно, как хочешь ты, а аккуратно, наслаждаясь каждым мгновением. Запоминая каждый миг, блаженства.