Кален молча налил себе эля и коротко кивнул. Он хотел знать, ведь это была правда, а его учили искать правду. Энель была другом, нужно было знать правду.
Лерд кивнул и продолжил рассказ:
Я сел в постели едва за ней закрылась дверь.
— Прощай, Энель. Прощай моя беда, — это все что я смог тогда сказать.
Я стоял у окна, наблюдая, как две всадницы выезжают за ворота. Она не оглянулась и это было правильно. Боль пронзила сердце, я понял, какую совершил ошибку, опустил глаза и стал медленно собирать вещи. Дверь в комнату приоткрылась и рядом оказался тот самый Ворон, который вчера смог захватить врасплох Энель.
— Отлично разыграно, как по нотам, — глухо рассмеялся он. — У вас эльфов видать в крови актерство. Такой затяжной спектакль, но ты молодцом, терпеть рядом эту маленькую занозу столько времени. Ты что грустишь, брат?
— Да, что так заметно? — огрызнулся я, подошел к нему и коротко ударил его в челюсть. — Это за нее, ты не должен был причинять ей вреда.
Мужчина потер место удара.
— А ты не должен был ей яд давать. Она едва не покончила с собой.
Я застыл и непонимающе посмотрел на Ворона.
— Я что дурак, по-твоему? Я не давал ей яд.
Мужчина снял черную маску и расхохотался.
— Она провела меня и заказчицу. Одуреть. У этой крошки отличные задатки.
— Ты не представляешь на сколько ты прав, брат.
— Я не узнаю тебя, Лерд. Это было всего лишь задание…
— Она любила меня, понимаешь? Не так как другие. Искренне, беззаветно, так, как может любить только чистая душа. Что они сделают с ее душой? Что будет с ней теперь?
— Ты тревожишься о ней? Что с тобой? Неужели ты действительно в нее влюбился, Лерд?
Я не ответил. Я стоял в изголовье кровати любуясь несколькими рыжими волосками, оставшимися на подушке, после нашей последней ночи.
— Вот так все для меня и закончилось, парень. Только несколько волосков на подушке и воспоминания, — он порывисто схватил Калена за руку черные глаза в упор смотрели в голубые глаза Видящего. — Никогда не отпускай свою любовь, парень. Потом будет только боль. Боль, по сравнению с которой, все остальное покажется лишь игрой.
Кален отвел его в комнату и закрыл дверь, давая возможность менестрелю проспаться. Поэтому даже он не знал о том, что случилось потом.
Лерд услышал, как удаляются шаги юноши. И спокойно сел в кровати. Он налил себе воды и улыбнулся. Все было кончено. Парень не заметил подвоха, он был слишком увлечен рассказом, докапыванием до истины в прошлом, и не заметил обмана в настоящем. Эльфийская кровь сделала Лерда устойчивым к алкоголю, но, если бы он не изобразил пьяного, парнишка бы ему вряд ли поверил. А так, все было просто. Нужные слова были сказаны и теперь рано или поздно, паренек обязательно расскажет Энель, о том, как ее обманули. И освободит этим рассказом. Ведь если она поймет, что все было подстроено, наверняка она разозлится, и перестанет думать о судьбе обманщика. Главное, чтобы парень не тянул с этим, чем быстрее она узнает правду, тем быстрее сможет бежать от ненавистных воспитателей. Он многому ее научил и верил, что на сей раз, она сможет скрываться и без его помощи. Конечно, паренек подпишет ему смертный приговор, Вороны всегда держат слово и когда ее Приподобие потеряет свою Энель, конечно, все ее негодование обрушится на голову Лерда, но он был готов принять этот удар. Он понял, что готов умереть, чтобы освободить ее. Только бы не было слишком поздно. Только бы его посланец не стал дожидаться удобного момента. Быть может она сама захочет его убить, тогда он сможет еще раз посмотреть в ее зеленые глаза. О большем он и не мечтал, только увидеть ее еще хотя бы раз, увидеть свободной. Лерд видел, как юноша вместе со спутником отправились в путь немедля и улыбнулся.
— Поспеши, Видящий. Помоги мне исправить мои ошибки.»