— Ты опять хочешь уйти не прощаясь?
— Я думала об этом, Лерд. Но теперь меня не гонит страх, меня не ждут годы служения. Теперь все по-другому. Меня ждут друзья. Они уже точно изволновались. Не потому, что я — их план, их собственность, а потому, что им не все равно.
— Мне тоже не было все равно. Поэтому я и рассказал все тому парнишке Видящему.
— Какому Видящему?
— Калену, разве не поэтому ты пришла? Неужели он так тебе ничего и не сказал?
— Тот, кто всю жизнь учится видеть ложь в других, сам становится отличным лжецом. Нас ожидает долгий разговор с ним, как давно это было, Лерд?
— Очень давно, Энель. Когда я рассказал ему все, у него еще усы толком не росли, я-то думал он тут же помчится к тебе и все расскажет, и ждал столько лет, а вчера ты пришла сама, даже не подозревая ни о чем.
— Мне хочется верить, что Кален сможет мне все объяснить.
Лерд вытянулся на спине, положив руки под голову и глядя в потолок произнес.
— Конечно у него найдутся объяснения, Энель. И скорее всего его мотивы будут, как всегда, благородны, а помыслы чисты, — он улыбнулся. — Я так мечтал еще раз увидеть твои глаза, прикоснуться к твоим волосам. Я счастлив.
— Что ты имеешь ввиду Ворон?
— Что я счастлив!
— Я не об этом, Лерд. Что ты имел ввиду, когда говорил про Калена?
— Ах, ты об этом? — разочаровано ответил он. — Знаешь, Беда, ты стала такой… взрослой и серьезной… Хотя ночью ты была той же милой малышкой, которая таяла от моих прикосновений.
Она снисходительно улыбнулась.
— Я выросла, Лерд, уже давно. И уже очень давно научилась делать то, что нужно для дела, а не то, что мне нравится. Так что там про Калена?
— Ты притворялась, Энель?
— Лерд, хватит переводить тему. Беде было так же хорошо, как и много лет назад. Вот только я уже давно не Беда.
— Ты стала скучной. Хорошо, хочешь о деле, давай говорить, как взрослые, — он откинул одеяло и начал надевать штаны. — Итак, откуда ты хочешь начать?
— Почему по-твоему Кален ничего мне не рассказал?
— Все просто, девочка. Он — Видящий, а этот орден известен своим рвением в служении церкви. Ему приказали молчать, и он молчал.
— Нет, этого просто быть не может. Давай-ка теперь все с самого начала! — на мгновение сомнение охватило ее разум, но она вспомнила чистые глаза Видящего, вспомнила, как он пытался ее остановить еще вчера, хотя сам и дал подсказку, она не могла поверить, что ее друг, мог так с ней поступит лишь потому, что это было в интересах церкви.
— Долгая предстоит беседа, до выхода не успеем.
— Одевайся, мы отправляемся в наш лагерь.
— Нет-нет, Беда! Ни за что! Я — Ворон, не забыла? А у тебя там куча Видящих и Ищущих. Мне с этими ребятками точно не по пути.
— Они не причинят тебе вреда.
— Нет, Беда. Я никуда не пойду, хочешь получить информацию, оставайся со мной.
Она тяжело вздохнула и бесшумно достала кинжал. С улыбкой она подошла к Лерду и поцеловала его, а потом приставила кинжал к его горлу.
— Ты пойдешь со мной, Лерд. Если у тебя есть важная информация, я должна ее узнать. Если ты вздумаешь сопротивляться, мне придется привести тебя силой. Не доводи до этого.
Она быстро обыскала его одежду, нашла и забрала все припрятанное оружие и несколько капсул с ядом.
— Беда? — он был удивлен.
— Она умерла, Лерд, уже давно. Когда, спасая своего мнимого возлюбленного, согласилась на служение. Ее больше нет. Осталась только Энель. Холодная, бесчувственная, расчетливая шпионка и убийца. Если ты думаешь, что у меня дрогнет рука, ты ошибаешься. Я не задумаюсь ни на секунду. Меня так учили, у меня были отличные учителя, Лерд. И ты — один из них. Ты знаешь на что я способна была, когда была сопливой девчонкой, представь, на что я способна теперь. Я и тогда не боялась убивать, ну а теперь подумай, сколько у меня было практики за все эти долгие годы. Ты даже себе представить не можешь, скольких мужчин я убила, едва проснувшись поутру в их постели, только лишь потому, что могла разговаривать во сне и сказать лишнего. А теперь хватит этого балагана. Одевайся и идем.
— Постой, ты не понимаешь. Они не только меня убьют, они и тебя тоже убьют, если я расскажу тебе правду. Всю правду.
— Еще какую-то правду? Стоп! Мне не надо ничего рассказывать. Я не верю тебе больше, ни единому слову. Наша беседа продолжиться в присутствии Калена, он точно сможет понять на сколько ты честен.
— А как ты, Энель, узнаешь, говорит ли правду твой друг? Если он захочет солгать, как ты уже понимаешь, для него это не составит труда.