Орк помог ей подняться из-за стола и тут же сжал ее в своих стальных объятьях покрывая лицо и шею поцелуями. А она закрыла глаза, представляя на месте послушного орка светловолосого мужчину средних лет, в голубых глазах которого она никогда не видела страсти к себе, только к ненавистной эльфийке. Это воспоминание всегда будоражило ей кровь, заставляло забывать про здесь и сейчас.
Глава 20
Зимняя пурга застилала все вокруг. Метель поднялась несколько часов назад, но командор даже не сбавил шаг. Набросив на голову теплый капюшон, он прикрывал глаза рукой и упрямо шел вперед, сквозь лес. Гранд ворчал, от такой погоды у него ломило кости и болели старые шрамы, он опять начал хромать, но упорно держал темп, не отставая от друга. Они пробирались через лес, хотя в сравнении с эльфийскими лесами — это была просто небольшая рощица, но это ничуть не упрощало их путь. Холодная луна спряталась за тяжелыми тучами, свет давал только белый наст снега под ногами, но буря все усиливалась, и Гранд дотронулся до плеча Калена.
— Хватит, Кален. Я понимаю, ты зол, но сжалься надо мной. Я старый немощный человек, у меня болит нога, да так сильно, что мне уже жизнь не мила, давай-ка передохнем, дружище. Какая тварь тебя укусила, что ты так взвился?
— Да, устал я очень. С каждым днем мне все сложнее сдерживаться, раньше мне хватало лишь вспомнить о ней и боль отступала, потом мне требовалось все больше. Потом я узнал о Крисе и боль опять отступила, но, когда ты привел их, когда я узнал про Адель это причиняет боль, слишком много боли, Гранд. Я не могу больше. И с каждым днем становится все хуже. Я не знаю, что происходит, я будто заблудился в чужих воспоминаниях. Я вспомнил, так много чужих мыслей, чужих переживаний. Не моих, Гранд. Я помню, как на моих руках стыла кровь любимой. Помню охватившее меня отчаянье. Я помню сияние ее глаз, помню, как на ее теле высыхали капли воды, после купания в лесном озере. Помню, как гладил ее волосы, наслаждаясь ее присутствием. А еще я помню жгучую неестественную страсть, но я знаю, что это было ошибкой. В каждом своем воспоминании я вижу Мирриэль, понимаешь? Я боюсь, что вижу будущее. Боюсь, что однажды на моих руках будет умирать она, что это случится. Однажды я уже пережил это. Когда она была в плену, когда я стоял у двери ее камеры и не мог заставить себя пошевелиться. И теперь все повторяется, я обещал быть с ней, обещал не отпускать ее, обещал защищать. Но я здесь, а она… Я даже не знаю где она и что с ней теперь. Это безумие.
— Это любовь, друг мой. Не бойся, то что ты видишь, это не будущее, это прошлое, в тебе просыпается память Орлена, его боль, его любовь, его переживания. Тебе не нужно этого бояться. Просто позволь ему показать тебе, поделиться с тобой. Он укажет путь, поможет избежать тех ошибок, что совершил он. Мирриэль смогла это пройти, и ты сможешь. Она приняла помощь Элирии, теперь твой черед. Она ждет этого, когда ты все вспомнишь, она сможет вернуться, она больше не будет угрозой.
— Она не угроза, Гранд, она единственная нить, за которую я держусь. Она единственное, что заставляет биться мое сердце, единственное ради чего я открываю ежедневно глаза, вопреки боли.
— Она угроза, Кален. Калисто найдет тебя, если она будет рядом и тогда мы уже ничего не сможем изменить. Твоя любовь к Мирриэль не выдержит этого испытания, если ты не успеешь вспомнить как он любил Лири. Увидев Калисто, ты неминуемо попадешь под ее чары и тогда, ты станешь врагом. Мирре придется сражаться не только с Кали, но и с тобой. И если против нее Мирра еще сможет выстоять с помощью Лири и Адель, то против тебя она не пойдет никогда. Ни она, ни даже Адель. Все закончится печально, друг мой. Давай-ка искать ночлег, я больше не могу сделать ни шага. Дурацкая зима. В такие ночи, я сожалею, что не смог сделать выбор, Кален. Теперь я бы мог наслаждаться теплом очага, обнимая любимую женщину. Когда-то две прекраснейшие женщины искали моей любви, и любая из них была бы счастлива, мне стоило лишь определиться, но я так боялся ошибиться. У тебя нет права на ошибку, Кален, и Мирра из последних сил пытается тебе помочь. Дай ей сделать это.
— Ты действительно веришь во все это? Веришь, что она воплощение Элирии, а я…
Гранд устало улыбнулся, глубже закутываясь в плащ.