Вампир опять очаровательно улыбнулся.
— Похвала от вампира, замечательно, даже делать ничего не пришлось, — растягиваясь во весь рост у огня пробурчал Гранд. — Вы как хотите, мальчики, а я, немощный старик, ложусь спать, умучал ты меня, дружище, по такой погоде и с таким темпом. Вампир, ты на страже.
Отдав последнее распоряжение, он завернулся в теплый плащ и закрыл глаза.
— И ты ложись отдыхать, человек. Сегодня у тебя будет спокойная ночь.
— Впервые за все то время, что я не принимаю обат, — грустно улыбнулся Кален. — Спасибо тебе за это, Себастьян, но мне и вправду легче.
— Имей ввиду, человек, когда мы с тобой расстанемся, твоя боль вернется, сможешь ли ты ее опять терпеть?
— Мне не привыкать, выдержу, как обычно, — он устроился у огня и тоже закрыл глаза.
— Надеюсь на это, но ты уже забыл, какого это не испытывать боли, а когда мы расстанемся, тебе придется начинать все с самого начала.
Утром Кален проснулся не от приступа сдерживаемой боли, не от ужаса и даже не от реалистичного кошмара. Его разбудил сладкий запах, уже прожаренного мяса. Открыв глаза, он увидел Гранда, который держал у его носа сочный кусок птицы.
— Впервые, друг мой, за все время, что мы знакомы ты спишь позже меня, похоже наш странный провожатый очень хорошо влияет на тебя.
— Гранд, — лучезарно улыбнулся Кален. — Я уже и забыл каким может быть приятным ночной отдых, как здорово высыпаться. Я словно заново родился. И мне снилась Мирриэль. Или Лири, я уже начинаю их путать. Но на сей раз сон был таким спокойным, таким добрым, никой крови, никаких жертв, никаких демонов. Мы просто отдыхали на берегу озера. Слушали пение соловьев, плеск воды, смотрели на круги на воде, и на серебристых рыбешек. Это было чудесно. Я так не хотел просыпаться.
Вампир слышал каждое слово и, скрывая свою усталость, улыбался. Даже он не мог себе представить, что призраки Видящего сильны на столько, что будут пытаться преодолеть его защитный барьер, ему пришлось всю ночь бороться с разъяренными духами, чтобы обеспечить спокойный сон Калену. Сейчас он уже начинал сомневаться, что его сил хватит даже на несколько дней. Все было слишком сложно с этим человеком. Даже для высшего вампира. Тем удивительнее было то, что он не только был все еще жив, но умудрился сохранить рассудок, возможно, он был гораздо больше Орленом, чем они думали.
Буря прекратилась уже к вечеру и на белоснежный мир падали яркие солнечные лучи, отражаясь в тысячах мелких кристаллов снега, рассеянных повсюду на сколько хватало глаз. Белый лес величественно возвышался над миром, сравниться с ним могли лишь укрытые белым покрывалом горы. Морозная свежесть и нетронутая чистота. Кален наслаждался ощущением покоя и безмятежности. Воспоминания Орлена становились все отчетливее. Теперь он вспомнил Калисто. Теперь преследующий его запах клубники обрел четкость и ясность. Он видел ее черные волосы, ее зеленые глаза, ее яркие алые губы, и округлые плечи. Он вспомнил все до мельчайших подробностей. Вспомнил как был обманут и понимал, что хотел обманываться. Элирия была слишком правильной и отношения с ней напоминали близкую дружбу, но Кали была другой. Она обжигала своей страстью, она завораживала своей доступностью и сводила с ума своим мастерством. И теперь он понимал, о чем говорил Гранд. Невинные поцелуи Мирриэль, меркли по сравнению с тем, что обещали томные зеленые глаза Калисто, ее мягкие губы. Он не смог бы устоять, это не вызывало больше сомнений. Решение пришло само. И он улыбался. Никакие условности не могли больше его остановить, теперь нужно лишь дождаться, когда она вернется. Она его судьба и не имеет значение все остальное. Больше его не заботили досужие сплетни, он готов был сам кричать на весь мир, о своей любви, о своем желании, о своей страсти. Только бы дождаться ее, он больше не выпустит ее из своих объятий. Он чувствовал, как его сердце замирает при каждой мысли о Мирриэль и не хотел больше ничего ждать. Он вспомнил, как Орлен принял смерть. Теперь он знал, кто его убил. Он видел ее зеленые глаза, когда направлял клинок в свою грудь. Он видел в них страх. И теперь понимал, что она боялась не напрасно. Тогда Орлен не смог решиться и убить ее, ведь это лишило бы его возможности воссоединиться с Лири, но теперь… Теперь все было по-другому. Они оба смертные, он больше может не бояться. Он убьет Калисто, как и обещал когда-то. Он с удовольствием будет смотреть, как огонь жизни будет покидать ее тело. Только сначала, нужно дождаться Мирриэль. Больше он не будет страдать от того, что не может ей ничем помочь. Теперь он знал, что должен сделать именно он. Пока Мирра будет спасать жизни, он отнимет одну, всего одну. И это принесет покой их миру. Теперь он так же, как и Мирра знал, что их смертные жизни окончатся, когда они исполнят свой долг, но это его не пугало. Они будут вместе, всегда. Когда они все исправят и Орлен с Элирией оставят их мир, они возродятся. Иначе не может быть. Они всегда будут искать и находить друг друга, сколько бы времени это не потребовало, через что бы им не пришлось пройти, они все выдержат, все преодолеют и снова будут вместе.