— Повеселимся, други! — зловеще прошептал Гранд, перехватывая мечи для атаки. — Убийцы предпочитают действовать дальнобойным оружием, будьте осторожны, не подставляйте им спины.
— Мне бы только добраться до них на длину меча, поубиваю, — пообещала Кара.
Кален молчал, он видел их мысли и знал, что они постараются их не подпустить, в ближнем бою, они потерпят неизбежное поражение. Из леса появились еще пятеро и растянувшись широкой цепью, эти черные кляксы стали приближаться.
— Себастьян, может вырубишь их, как нас тогда в охотничьем домике? — предложила Кара.
— Не смогу, заклятье сна работает только в замкнутом пространстве, — покачал головой вампир. — Но смогу внести смятение в их ряды. Отбивайтесь тут, а я пойду, пошалю.
Он опять накинул на голову капюшон и растворился в воздухе на глазах у Воронов. Те переглянулись, но не остановились. Уже через мгновение в защищающихся полетели первые ножи. Кален отбил два из трех предназначенных ему. Третий разорвал плотную ткань куртки на рукаве и беспомощно упал в снег. Гранд раскрутил свои мечи с такой скоростью, что все четыре метательных ножа были остановлены и отброшены стальным вихрем. Кара лениво отмахнулась от одного из ножей, два других, на удивление, попросту летели мимо. И тогда раздался крик, один из убийц упал в снег, его стеклянные глаза удивленно смотрели в белесое небо. Секундного замешательства хватило защитникам, чтобы из жертв превратиться в загонщиков и, не сговариваясь, все трое атаковали. В них полетели ножи и странные округлые заостренные предметы, но остановить этот порыв уже было невозможно. Кален с размаху рубанул мечом потянувшегося за следующим ножом человека. Мощный удар раскроил ему череп. Выдернув меч, командор продолжил наступление. Грозный крик Кары сотряс округу, она припала на колено, уворачиваясь от удара, и не поднимаясь, ударила врага в незащищенный пах, с нечеловеческим воплем она добила упавшего врага. Гранд легко преодолел расстояние разделяющее его и противника и без особого труда пробил оборону ворона и его меч погрузился в грудь несчастного, почти до самой рукояти. Вампир тоже не бездействовал, от рук невидимого противника пал еще один из воронов. Осознав, что тактика дальнего боя уже изжила себя, оставшиеся в живых убийцы, сменили метательные ножи на короткие мечи и другое более подходящее оружие. Но остановить Хранителей им было уже не под силу. Кален добрался до следующего врага и вступил в короткую, яростную схватку. Ворон не устоял против натиска, его меч отлетел в сторону, в очередной раз натолкнувшись на непробиваемую оборону Видящего. В его руках блеснуло еще какое-то оружие, но воспользоваться им он так и не успел. Не останавливаясь, Кален набросился на следующего. Гранд крутился волчком, отбивая сыплющиеся на него удары и нанося ответные. Двое убийц ничего не могли поделать с мастером меча, лишь удивленно смотрели на мелькающие у их лиц лезвия двух мечей.
Кара попыталась встать, но предательски дрогнула раненная стрелой нога, в глазах расплылись яркие круги, затмевая свет дня. Она понимала, что это действие яда. Заныло сердце, меч выпал из рук. Она так и не смогла встать с колен. Сжимая от ярости кулаки, она видела, как окрашивается ее кровью снег. Медленно расползалось алое пятно по белоснежному покрывалу. Она не могла кричать, не могла подняться, но именно она увидела последнего ворона, показавшегося из леса. Убийца бросил на нее быстрый взгляд и поняв, что она уже не жилец, переключил внимание на Калена, стоящего к нему спиной. Кара видела, как блеснул в руке ворона метательный нож. Женщина попыталась взять меч, но пальцы уже не слушались, они стали каменными и не могли удержать тонкую рукоять. Ей ничего не оставалось. Понимая, что это ее последние силы, возможно последние секунды ее жизни, она преодолела боль, поднялась и прикрыла собой спину друга, встав между ним и вороном. Слабея она видела, как несколько раз крутанувшись в воздухе, пущенный вороном клинок вонзился ей в грудь. В следующий миг она увидела вампира, который добрался до убившего ее человека. Ворона подбросило в воздух на высоту человеческого роста и шмякнуло спиной о вековое дерево, кости были раздроблены, больше он не сможет встать. Она была отмщена, а Кален был жив. Боли не было, не было страха, была только тоска. Падая на холодный снег, она сожалела только о том, что так и не смогла полюбить никого другого, так и не познала счастья взаимной любви. Серая пелена затмевала ее глаза, она услышала, как рядом с ней опустился на колени Кален.