— Почему это? — удивился принц.
— Так нужно, принц! Просто сделай милость, — строго произнесла шпионка.
Принц пожал плечами, но распоряжение отдал.
Оставшись один Кален не смог сдержаться и застонал, сжимая голову руками.
— Себастьян, демон тебя раздери, лучше бы ты не давал мне того облегчения, теперь это становится еще мучительнее.
— Может быть я смогу помочь, командор? — Мирра положила руку ему на плечо.
— Мирриэль, — выдохнул он, пытаясь скрыть замешательство. — Ты откуда здесь?
— А ты не рад мне, Кален? Ты только скажи, я уйду, — солгала она.
— Ты не вовремя…
— Как раз наоборот, — она дотронулась до его щеки холодными пальцами. — Я — твое лекарство, Кален.
Она присела на краешек стола, и потянула его за ворот рубахи заставляя наклониться. Легкая рука коснулась его лба, даря прохладу и облегчение.
— Ты весь горишь, Кален, — обеспокоенно сказала она и попыталась встать, задев бедром стоящую на краю стола чернильницу.
С хрустальным звоном разбилась о каменный пол изящная вещица. С этим звоном пала последняя выстроенная обоими оборона. Проводив вещицу взглядом, Кален поднял горящие глаза на свою возлюбленную. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а потом она улыбнулась и потянула его к себе. В этот момент все остальное потеряло значение: кто они, где они, их статусы, звания, прошлое. Они были вдвоем. Он и она. Все остальное больше не имело смысла, спасение мира вполне может подождать, так же, как и древние божества, так же, как и все, что не давало им покоя все время. Больше не было ничего, только свет горящих глаз, в которых хотелось утонуть, только огонь разгорающегося внутри пожара. Едва их губы встретились она закрыла глаза, наслаждаясь ощущением навалившегося счастья. Горячие губы мужчины жадно впитывали ее дыхание, заставляя сердце трепетать, а душу взмывать в неведомые дали. Как долго они ждали этого, как труден был их путь, они заслужили несколько часов спокойствия и блаженства. Она отвечала на его поцелуй, неистово прижимаясь к его губам. Долгий поцелуй кружил голову, все было, как во сне. Его губы жадно накрывали ее рот. Словно в первый или в последний раз. Словно не было других поцелуев, словно они только сегодня встретились и не было этих скитаний и мытарств. Словно все только сейчас начинается для них. Тяжелым молотом ударило сердце, когда он оторвался от ее губ и аккуратно поправил выбившуюся прядь волос заложив ее за острое ушко.
«Только бы он опять все не испортил, — мысленно просила она.»
Она обвила руками его шею и решила, что не отпустит его, не сегодня, и точно не сейчас. Тонкие ладони скользнули по шее мужчины, освобождая обжигающую каждым прикосновением кожу. Он прикоснулся к ее щеке, грубая ладонь едва касалась кожи, словно боясь оцарапать, причинить боль. В голубых глазах без труда читалась нежность и страсть. Не выдержав ее молящего взгляда губы Калена коснулись тонкой шеи. Водоворот страсти уже захватил его, он понимал, что дальше будет только хуже, нет лучше. Сделав над собой неимоверное усилие, он оторвался от нее, оперся на стол руками, и опустил голову.
— Мирриэль, мы не должны. Нужно остановиться, пока еще не поздно…
— Кален, — она приподняла его лицо за подбородок, заставляя его смотреть себе в глаза. — Милый, завтра может быть уже поздно, понимаешь? Завтра может появиться Кали, меня может достать кто-то из Воронов. Жизнь так коротка, Кален, а мы так бездарно тратим отпущенное нам время. Я не хочу тебя отпускать, я не могу больше притворяться. Мне не нужны предлоги и оправдания, Кален. Мне не нужно ничье одобрение и мне плевать на осуждение. Я была в мире демонов, я была демоном. Ты не представляешь через что мне пришлось пройти. Но я всегда сдерживалась, потому что знала, что хочу принадлежать только одному человека, Кален. Тебе. Мне не нужны твои слова, командор, мы слишком много говорили и слишком мало доверяли своим порывам. Единственное, что я знаю наверняка, мой командор, сегодня у тебя нет путей отхода, ты или победишь, или капитулируешь. Но результат будет неизменен.
Она обхватила его за шею и нежно коснулась губ, заставляя его молчать. Он улыбнулся, когда она легонько прикусила его губу. Прохладная ладошка соскользнула вниз по шее на могучее плечо, отодвигая ворот рубахи. Оторвавшись от его губ, она прикоснулась к пульсирующей на шее жиле, нежно провела по ней языком, заставляя неметь конечности. Разум все еще пытался сопротивляться, но руки командора уже нежно обхватили тонкий стан, привлекая к себе. Он ощутил сильную дрожь в своих пальцах, когда коснулся ее спины.