Пареньку потребовалось немало времени, чтобы собрать друзей. Мирра с улыбкой насчитала восемь мальчишек. Он привел всех.
— Я запер ее там, — шептал прыщавый парнишка. — Но сам не смог ее убить, она очень красивая, совсем не такая, как мы думали.
Щелкнул секретный замок, и ребята толпой ввалились в комнату обнажив ножи. Едва последний из них переступил порог, ее ловушка захлопнулась, непроницаемая черная поблескивающая сфера накрыла комнату, заперев внутри всех мальчиков. Она подошла к двери, глядя на них.
— Не пытайтесь ее трогать, мальчики. Это частичка мира тьмы, вам не совладать с этим. Если попробуете — будет очень больно. Даже легкое прикосновение причинит сильную боль. Сидите тихо, детки, я вернусь за вами, когда все закончится.
Один из ребят с разбега бросился на мерцающую стену, едва столкнувшись с ней, он взвыл, и отлетел к своим друзьям.
— Сфера непроницаема для звука, так что вас никто не услышит. Ведите себя прилично, мальчики, и никто из вас не пострадает.
Дотронувшись до рычага, она закрыла дверь и выдохнула. Одной проблемой стало меньше. Теперь нужно отыскать Калена и разобраться с остальными. Поднявшись на балкон, где она видела его в последний раз, она осмотрелаь. Он был там. Сбежать ему не дали. Но он держал оборону. Его окружили девушки и женщины и наперебой пытались завести с ним беседу. Он односложно и отстраненно отвечал на их вопросы, стараясь придерживаться рамок приличия. А окружившие его стреляли глазами, томно вздыхали и любыми способами пытались дотронуться до его руки, плеча или любой другой части тела. Мирриэль заулыбалась. Кален привык к женскому вниманию, в этом она не сомневалась, но теперь у него была она. А это многое меняло. Ему было неловко, он не знал, как теперь вести себя с другими женщинами, как избавиться от их навязчивого внимания и при этом не нанести оскорбления. Он улыбался шуткам, целовал руки, и отступал пока не уперся спиной в пьедестал очередной статуи.
— Командор, неужели вы откажете нам всем? Неужели никто из нас не сможет уговорить вас на танец? Вы такая бука, командор.
— Прошу меня простить, милые дамы, я не танцую, — в который уже раз, мягко повторил он. — Мне льстит ваше внимание, но вам лучше поискать кавалеров, среди придворных.
— О, командор, вы разбиваете наши сердца. Ну раз уж мы не сможем уговорить вас на танец, расскажите нам о своих приключениях, говорят, вы возглавили орден Хранителей. Расскажите о них, мы просим вас. А то в столице только и разговоров о какой-то эльфийке, которая чуть не убила Джаспера на приеме Кассандры, говорят с ней был грязный гном и очень симпатичный эльф. Кто она, командор?
— Дамы, я не возглавляю орден, я лишь командую войсками, не более того, — сдержанно произнес он.
— Говорят она навела столько страху на гостей Кассандры, что многие потом несколько недель отлеживались в постелях, боясь покинуть свои покои, — доверительно шептала другая дама.
— Мне не известно таких подробностей, милые дамы, я не присутствовал на выше обозначенном приеме, — холодно произнес он пытаясь уйти от разговора.
— Интересно, а эти двое эльфов не затевают ли чего-то? Как вы приняли эти отбросы в свои ряды, они порочат ваше имя, командор, — кривила губы еще одна.
— Инариэль — очень мудрый эльф, и в наших рядах он не один, ко всему прочему Инар могущественный маг. Про Мирриэль вообще сложно сказать что-то плохое, она замечательный товарищ и очень добрый человек.
Дамы активнее заработали веерами.
— Вы забываете, командор, что она и не человек-то вовсе! Она эльфийка, этого нельзя изменить. Эти грязные жители леса годятся только для черной работы и домов свиданий, — пропела юная особа, наровя взять Калена под руку.
Он твердо остановил ее и холодно произнес.
— У вас превратное представление об этом народе, миледи. Они гораздо более человечны, чем многие из присутствующих здесь людей.
— О, командор, не сердитесь на нас, видеть холод в ваших глазах, губительно для наших нежных душ. Но неужели на этом балу нет ни одной женщины способной растопить этот лед?
— Одна есть, точно, дамы. Но среди вас ее нет, прошу меня простить.
Но даже эти слова не остановили нападок. Зазвучала музыка и Мирра решила, что пора помочь любимому. Она подошла к нему со спины и опустив глаза тихо прошептала.
— Такая чудесная мелодия, командор. Неужели даже она не трогает вашу душу, неужели вы все еще не хотите закружиться в танце?
— Я не танцую, — тихо, но твердо произнес он, даже не поворачивая головы.