— Спасибо, Астер, моя невеста, конечно, не просто красавица, она и шею кому-надо намылит, в случае необходимости, но от охраны я не откажусь, и даже буду настаивать, Мирриэль. Ребята мешать тебе не станут, а мне спокойней будет. Не упрямься, милая.
— Хорошо, — поцеловав его в щеку согласилась она. — Если ты на этом настаиваешь.
Астер быстро подозвал трех солдат и отдал им необходимые распоряжения.
День был в самом разгаре. Еще лежал снег, но в воздухе уже чувствовалось приближение весны. С крыши постоялого двора свисали сосульки, а под ними были небольшие лужицы. Оплакивая свою кончину ледышки роняли холодные слезы. Мирриэль смотрела на тающий лед и ей хотелось плакать. Очень остро она почувствовала, что так же, как погибают эти зимние красавицы, так же по капле жизнь уходит и от нее. Ей стало страшно, она поняла, что увидеть цветения садов она уже не сможет, не в этой жизни. Ее время неумолимо заканчивалось, уходило по капле, по мгновенью и вернуть его назад было невозможно. А ей еще столько нужно успеть. Элрина, Калисто, сестра Калена, которая должна узнать, что ее брат обрел счастье. Солнышко согревало кожу, но на душе был холод, и Мирра зябко повела плечами. Один из солдат тут же набросил ей на плечи свой плащ, она с благодарностью приняла этот простой знак внимания и отбросив грустные мысли зашагала в сторону торговой площади. Прогуливаясь между торговыми рядами, она ловила на себе заинтересованные взгляды, но в них не было того пренебрежительного отношения, которое она привыкла видеть в глазах людей, мужчины учтиво приподнимали шляпы, женщины приветствовали ее улыбками. Продавцы не только не смолкали при ее приближении, они демонстрировали лучшие товары.
— Что я могу сделать для прелестной эльфийки, — подскочил к ней молодой парень. — Я могу предложить самые изысканные украшения, им, конечно, далеко до работы подземных мастеров, но среди людских работ им найдется мало равных.
— Да, что ты лезешь, со своими рубленными камнями, — оттолкнул его дородный мужчина. — Даме сапожки нужны, на улице вон лужи, а она в бальных туфельках идет. Подходите, красавица, подберу на вашу ножку лучшие сапожки. Хотите из парчи, хотите златом шитые, хоть с каблучком, хоть со шпорами.
Мирра улыбнулась торговцу.
— Вы правы, без украшений я проживу, а вот обувь удобная забыта в другом месте.
— Вот и славно, госпожа, прошу на примерку, — мужчина попытался приобнять ее за талию, но тут же вмешались стражи, сделав шаг вперед они встали возле Мирры. — О, госпожа, не признал я в вас знатную даму, прошу покорнейше простить.
— Да не знатная я дама вовсе, — попыталась Мирра оправдаться.
— Понимаю, миледи, — кивнул торговец. — Только королевские стражи не будут сопровождать простую путницу. Вы мне по секрету шепните, король наш, решил наконец покончить с трауром? Можно будет рассчитывать на праздник при дворе? Мы все тревожимся о нем, столько лет прошло, а он все никак не забудет свою Элрину, не подарит наследника своему трону, неужто растаяло сердце бывалого вояки, нашел он и про свою честь солнечного света?
— Будет праздник, уважаемый, большой будет праздник, да только ошибся ты, не я его избранница, я лишь друга его закадычного невеста, — заговорщицки прошептала Мирра. — Слух прошел, что вернется Элрина в скором времени. Нашла она средство, излечилась, и вот уже держит путь в замок своего короля, чтобы вернуть ему радость, а вам подарить надежду на скорое счастье.
— Благие вести, госпожа. Очень мы все за короля нашего переживали. Коли правдива весть твоя, бери что хочешь, не надо оплаты! Радость короля — для народа большим счастьем станет. Любим мы его, всей душой любим.
Мирра улыбнулась. В городах Миранды, не слышала она таких слов, только тихие перешёптывания да ропот недовольства. Не видела она любви к монарху, а теперь знала, что такое истинный король, что значит любовь народная. Она выбрала сапоги, не эльфийские, но кожа мягкая и на ноге они отлично сидели, заплатила хозяину, хоть он и отказывался и отправилась дальше. На удивление у портного нашла она одежду подходящую, даже подгонять ничего не пришлось. Переодевшись в привычный костюм она уже спокойнее дальше пошла. Мимо кузнецы пройти она не могла. Седовласый кузнец критично осмотрел ее тонкие руки, худенькие плечи и покачал головой.
— Боюсь, для вас, миледи, я ничего не смогу подобрать. Не многие из моих покупателей имеют столь хрупкую фигуру. Да и нужно ли вам оружие, миледи, в сопровождении королевской гвардии вам ничего не грозит ни на одной даже самой темной улице. Никто не рискнет вызвать гнев короля, обидев его гостью.