Мирра достала кошель полный денег и оставила его на прилавке.
— Забудь, все, что видел и что слышал, человек.
Больше она ничего не сказала, выйдя на улицу она глубоко вдохнула.
— Мне больше не нужна ваша помощь, прошу вас вернуться к Астеру. Мне нужно побыть одной.
Она уверенно зашагала по незнакомым улицам. Она шла, не разбирая дороги, и не могла понять, что ее влечет. Но она знала, что должна успеть. Кален опять будет в гневе, но это будет последний раз. Нужно только успеть. Она перешла на бег. Расталкивая прохожих, она бежала к неведомой цели. Оказавшись на окраине в районе трущоб, она остановилась, прислушиваясь к своим ощущениям. Ведомая чутьем она распахнула одну из дверей, оказавшись в жалкой хижине. Слабо тлел огонь в очаге, у колыбели лежала женщина. Мирра подбежала к ней. Женщина посмотрела на нее.
— Зачем ты здесь?
— Я не знаю, — честно призналась Мирра, глядя в глаза молодой эльфийки.
— Спаси моего сына, — взмолилась женщина.
— Я могу помочь тебе, — попыталась успокоить эльфийку Мирра.
— Мне не нужна помощь, я хочу умереть, хочу покоя. Я так устала. Устала бороться за жизнь, устала жить. Но он лишь дитя. Спаси его.
Мирра посмотрела в глаза эльфийке и ее руки вспотели.
— Ты готова умереть? — спросила она.
— Да, — слабо ответила эльфийка.
— Я позабочусь о твоем ребенке. Я не оставлю тебя. Я буду с тобой до конца.
Мирра закрыла глаза. Жертва должна быть добровольной. Стиснув зубы Мирриэль вонзила стилет в тело эльфийки. И опустив ее тело на пол, призвала энергию смерти, чтобы проводить душу, чтобы заменить ее, чтобы вернуть ту, которая хотела жить, которая должна была жить! Взяв за руку эльфийку она вела ее по миру тьмы, она знала, где именно искать Элрину, знала, что она там. Найдя нужную пещеру, Мирра уверено шагнула внутрь. Слабый отблеск костра и тень, сидящая у него.
— Жизнь за жизнь. Равновесие соблюдено! — выкрикнула Мирриэль не обращаясь ни к кому, и отпустив руку неизвестной эльфийки, сжала в руке ладонь ничего непонимающей Элрины. — Идем.
Она видела, как свет озарил оставленную душу. Колесо жизни приняло ее. Все было правильно. Мирра не отвечала на требовательные вопросы Элрины, она слабела с каждым мигом. А ведь нужно было еще вернуть к жизни тело эльфийки.
Серые стены, камень, железо и холод. Звонко стукнул запор. Огромная тень на пороге. Непонятные слова. Одна тень сменяет другую. Женщина стоит около пленницы. Склоняется над ней и прикоснувшись к виску, что-то шепчет. Из жертвы вырывается голубой огонь энергии жизни и медленно перетекает к пальцам другой женщины. Пленница открывает глаза и шепчет: «Очнись же!».
Столкновение истощенного тела с жестким полом прерывает видение. Приподнявшись, Мирра призывает энергию жизни и залечивает раны молодой эльфийки, вливая в нее жизнь.
Вот и все. Она сделала все, что могла, теперь нужно лишь ждать, как тогда с Раирнаилом. Только теперь гораздо хуже: тело содрогается от приступов рвоты и холода. Глаза застилает мгла. Она с трудом удерживается на грани потери сознания.
— Где это мы? — растерянный голос.
Она бы и рада ответить, но рот пересох и пытаясь произнести слова она может лишь сплевывать кровавые сгустки на пол. Нужно перевести дух. Отдохнуть.
— Где Астер?
Мирра хотела бы улыбнуться, но не может. Она не может больше ничего. Стиснув зубы, она достает маленькое потертое колечко и вкладывает его в протянутую ладонь эльфийки.
— Позаботься о ребенке, — голос уже не ее, трескучий, едва различимый шепот.
Сознание уходит, но она видит, как распахивается дверь, на пороге ее стражи, они все-таки не ушли. Наказать бы надо, или наградить? Один из них опускается рядом с ней на пол, она еще видит его обеспокоенное лицо, а другой, заметив эльфийку опускается на одно колено.
— Королева.
Тьма. Адель сокрушенно качает головой, пряча глаза. Ваззин, эльфийка и многие другие, чьих имен она даже не знала… Мрак и пустота. Только осуждающие, ненавидящие, сочувствующие, безучастные глаза… Сотни глаз. И тишина.
Кален уже успел рассказать другу их историю. Астер был поражен, но поздравлял друга с удачным окончанием всех трудностей и со скорой свадьбой. Они подняли кубки, когда шум на улице заставил их забыть о праздновании и выйти наружу, чтобы проверить причину волнений. Толпа шла к постоялому двору. Кричали мужчины, женщины утирали лица платками, радостно гомонили дети.
— Что это, Астер? У вас сегодня какой-то праздник?
— Нет, вроде бы, — неуверенно произнес король. — Может радуются моему визиту, ты же знаешь, я не часто покидаю свой замок.