— Это не твои люди во главе этой толпы?
— Да, это моя гвардия, — Астер напрягая зрение всматривался в толпу. — Они бы не оставили твою невесту, но что-то я…
— Мирриэль, — сердце командора отчаянно заколотилось в груди. — Молю, только не это. Только не опять, милая.
Оставив друга в недоумении, Кален бросился на встречу конвою. Он уже знал, что один из солдат, несет на руках. Но подбежав к процессии, даже он застыл на мгновенье, забыв о терзавших его волнениях.
— Элрина?!
— Кален, — улыбнулась эльфийка, прижимая к себе младенца. — Какая удача встретить тебя здесь! А где Астер? Что это он не торопится встречать меня.
Кален оглянулся на друга, застывшего у ворот постоялого двора. Его ожидает сюрприз, долгожданный и такой приятный. Но чем за это заплатили.
— Мирриэль, — он бросился к солдату, аккуратно прижимавшему к своей груди тело.
Передавая ему тело девушки, солдат ответил на незаданный вопрос.
— Командор, мы потеряли ее из виду, нам потребовалось минут двадцать чтобы отыскать ее, вы же понимаете она — эльфийка, сложно найти их следы, тем более в многолюдном городе. Когда мы нашли их, миледи была уже без сознания. А рядом с ней была королева. Командор, я готов нести наказание, но мои люди не виноваты.
— Ты тоже не виноват, — успокоил его Видящий. — Если ей что-то взбрело в голову, никто не сможет ее остановить. Даже я.
Прижимая ее к своей груди, он едва сдерживал слезы. Она была холодной.
— Командор, — окликнул его воин и протянул рукояткой вперед черный стилет. — Она нашла его у местного кузнеца. Сказала, что имя клинка — Убийца дракона, что именно этим стилетом был убит Зеленый дракон и что все всегда случается тогда, когда должно случиться.
Глава 26
Боль пронзила все тело, словно раскаленная игла. Стон так и не смог вырваться из пересохшего горла. Свинцовые веки никак не желали подниматься. Она попыталась пошевелиться, звучным стуком отразились от камней удары металла о металл. От этого звука она вздрогнула и в кожу на шее впились острые шипы, по уже проторенным дорожкам побежали тонкие ручейки крови. Глаза не открылись, а распахнулись. Каменный мешок, вот почему так холодно. Мысли метались, пытаясь найти объяснение происходящему. Она была с Каленом, Астер встретил их на постоялом дворе. Они обедали, а потом она нашла клинок, а потом она смогла вернуть Элрину. Все. Дальше пустота. Черная пустота. И вот она открывает глаза в этой камере. Вопреки приступам боли, она окинула себя взглядом. Ничего не сломано, она не раздета, значит это не та камера. Да и в той дверь была глухая, а здесь лишь решетка, сквозь нее падает небольшое пятно тусклого света, видимо, факел висит неподалеку. Она попыталась усмехнуться, пересохшие и потрескавшиеся губы закровоточили. О, это мы уже как-то проходили, кровь — тоже жидкость, ее тоже можно пить. Жадно слизав капли собственной крови, она попыталась успокоиться. Это не та, камера, значит… А что это может значить? Демон его разберет. О! Демон! Собрав остатки воли, она попыталась призвать энергию смерти, чтобы разрушить оковы, решетки, да испепелить ко всем демонам это место. Но ничего не произошло, сила не откликнулась, совсем как тогда. Еще одна попытка, но энергия жизни тоже вне досягаемости. И что остается делать? Как и тогда, пытка тишиной, нужно просто ждать. Долгие мучительные минуты, часы, дни, недели… Разве это важно? Пожалуй, уже нет. Цепи на руках, на ногах и ошейник. Похоже, здесь ее тоже боятся. Нужно ждать, когда появятся стражники, она все поймет, наверное. Она устраивается поудобнее на каменном полу и начинает вспоминать. Тогда ее спасали воспоминания, почему бы не прибегнуть к испытанному способу. Только теперь у нее есть не один поцелуй, их было так много, такие жаркие объятья, такие нежные руки, такая любовь, такая нежность, такая страсть и все это у нее было. По щекам текут теплые слезы. Было… Она была невестой, Астер должен был соединить их руки на века… Случилось ли это? Нет, этих воспоминаний нет. А жаль. Кален обещал мягкую постель и теплый камин. Злость клокочет внутри. У нее опять все отняли! Опять! Когда же закончится эта несправедливость? Когда уже закончится эта жизнь?
Далекие отзвуки шагов, вырвали ее из пучины отчаянья. Две ноги четко чеканят шаг, значит страж один. Военный. В руке несет факел, света становится все больше. Массивная фигура закрывает переплетение прутьев. Звонко вставляется ключ в замочную скважину. Скрежет трех поворотов. Скрип открываемой двери.