— Почему темная? — ответил он вопросом на вопрос.
— Меня так называли в последнее время.
— А до этого как тебя называли?
— По-разному, Крыс. Это не важно.
— Кто ты?
— Я? Эльфийка, если ты спрашивал о моей расе.
Я заметила, как его энергия изменяется. Сперва она была ярко-голубой и постепенно становилась все светлее и светлее, с каждым вопросом, и вот уже мой демонический взгляд слепило совершенно белое сияние.
— Как ты видишь в темноте? Это же не обычная тьма, это колдовство, но ты точно знала где я, когда подошла. Даже он так не видит, он ориентируется на голос, а я молчал.
— А ты смышленый, Крыс, — я улыбнулась, зная, что он не увидит этого и потрепала его по спутанным волосам.
Меня ослепило. Яркий белый свет ударил мне по глазам, но не от паренька, а изнутри. Яркая вспышка белого света осветила мою поглощенную тьмой душу. И я вспомнила голос Калена, вспомнила его объятья, вспомнила жар его рук и страсть поцелуев. Я вспомнила, как хочу быть с ним, вспомнила его глаза. Слишком много сразу. Я прикрыла глаза, стараясь сдержать слезы. А когда я их открыла, то уже не видела энергий, демонический взгляд пропал, но я видела все очень отчетливо, словно держала в руках факел. Я взглянула на паренька и потеряла дар речи. Не видя меня, на меня смотрели глаза Калена. Я охнула и отступила. Этого не может быть. Просто не может, мне почудилось. Я судорожно хватала воздух ртом, и не могла надышаться.
— Крыс, откуда ты?
Парень видимо счел, наконец, меня достойной ответа.
— Они схватили нас, когда мы с учителем возвращались в цитадель за остальными.
— Цитадель, — глухо повторила я. — Цитадель Видящих?
— Да, — утвердительно кивнул паренек и до боли знакомым движением почесал затылок. — Мы успели вывести почти всех, осталась последняя группа учеников, которые еще не прошли истязания и не приняли обат. Ой!
Парнишка испугался, что взболтнул лишнего и совсем по-детски прикрыл рот ладонью.
— Не бойся, Крыс. Я все знаю о Видящих. Мой очень близкий друг один из них. Командор Кален.
— Ты знаешь Калена? — вспыхнули огнем его глаза. — Расскажи мне о нем, пожалуйста. Я три года провел в цитадели, но так ни разу его и не увидел. А я так хотел с ним повстречаться, но теперь…
— Ты обязательно с ним встретишься, — пообещала я. — Я все устрою.
— Ты поступаешь, как он, даешь мне надежду? Завтра на закате мы все умрем.
— Нет, Крыс, я не обманываю тебя. Это невозможно для меня, — я проглотила слюну. — Я не позволю никому причинить тебе боль. Не тебе. Я смогу вытащить нас всех. Я все сделаю. Поверь.
Я закусила губу. Хорошенький сюрприз. Я знала, что Кален не был обделен женским вниманием, но он никогда не говорил о том, что у него есть сын. А между тем, этот мальчик не мог быть ни кем иным. Это его маленькая копия. Интересно, а сам Кален-то знает, что его сын едва не стал Видящим, и вообще знает ли он о том, что на свете есть этот удивительный ребенок.
— Как? — усмехнулся Крыс. — Как ты можешь нас спасти?
— Еще не знаю, — я поддалась порыву и обняла паренька, прижимая его голову к своему плечу я зашептала ему на ухо. — Я никогда не знаю, как я буду что-то делать, Крыс, но всегда знаю, что я должна сделать и делаю это, вопреки всему, назло року. Знаешь сколько раз я умирала за последний год? Ты не поверишь…
— Нельзя умереть больше одного раза, — резонно заметил парнишка.
— Обычно, это правда. Но я не обычная. Я умирала около сотни раз, Крыс. И всегда возвращалась. Всегда. Потому что я знаю, что меня здесь очень ждет один человек. Он не отпускал меня.
— Потому что любит? Как мой отец любит мою мать?
Я захлопала ресницами. Его отец Кален… что-то не складывается.
— Как имя твоего отца? — уточнила я.
— Заир, а маму зовут Веста. Они такие хорошие. А тетя Кара, ищущая, она тоже знает командора Калена, я просил ее нас познакомить, но она всегда так занята.
— Кара твоя тетя? — я совсем запуталась.
Парнишка сын Калена, это, несомненно. Значит, раз он оказался в семействе Кары, то единственный кто может быть его матерью — сама Кара. О, демоны, это просто удар в самое сердце.
— Ты знаешь тетушку Кару?
— Имею честь, — спокойно произнесла я.
Демон внутри меня ликовал, в душу медленно вползало чернильное пятно злости. Но одного взгляда в ясные глаза паренька хватило, чтобы ее ликование превратилось в жалкую улыбку. Не имеет значения. Важно сделать так, чтобы однажды он смог встретиться со своим отцом, посмотреть в его глаза. Важно чтобы он жил, в мы уж потом сами разберемся между собой, как и должны делать взрослые.