«Она пришла к нему, когда солнце только встало. Старик встретил ее с улыбкой и предложил чаю. Он не стал расспрашивать кто она, лишь кивнул в знак понимания.
— Миледи, чем могу я быть вам полезен?
— Ваш подопечный. Нас ожидает встреча и, боюсь, битва с теми, кто попал под то же воздействие. Я хотела узнать…
— Все!? Я так понимаю? Что же, я с радостью поделюсь с вами моими наблюдениями, — старик пригладил бороду. — Во-первых, могу вам сказать, что этот минерал, даже в том незначительном количестве, который имел неосторожность принять Бирк, сделал его чрезвычайно выносливым и устойчивым ко многим воздействиям. Парень силен, как бык. Неутомим. Видите, вон ту поленницу, миледи? — старик кивком головы указал на аккуратно сложенную кучу свежесрубленных дров. — Все это он сделал буквально за пару часов. И при этом на его лице не выступило ни капли пота. Вам следует быть готовым к тяжелой схватке, если вам придется схлестнуться с подобными ему.
Старик тяжело вздохнул и отхлебнул чая, смачивая горло. Энель кивнула, внимательно рассматривая сухопарого паренька, который занимался приготовлением завтрака у очага. Да уж, тяжелая у них задача, если красный обат наделяет людей такой силой. Но интересовало ее сейчас другое.
— Это излечимо? Мы можем обратить процесс? Остановить его? Что делает с ним эта отрава?
— Ничего не делает, миледи. С ним ничего не происходит. Он не болен. Он не умрет, даже если мы не станем ничего делать. Он просто будет все больше терять чувствительность. Это единственное, что с ним происходит. Он забывает пить, есть, спать. Если бы не моя забота, Бирк, умер бы от истощения. Он просто не знал бы, что ему нужно есть. Он не чувствует голода. А без пищи, миледи, как вы несомненно знаете, человек может прожить лишь несколько десятков дней, без воды и того меньше.
— Но гномы, нашедшие этот минерал впервые, умерли.
— Да, миледи. Та же участь ожидает и эльфов. Но не людей. Эльфы и гномы несмотря на все произошедшие с ними изменения остаются слишком… восприимчивыми к постороннему вмешательству в ммм… душу, наверное, можно это так назвать. Для них красный обат — яд. Но на людей, он действует совершенно иначе. Вы, моя дорогая, простите за фамильярность, очень хорошо умеете приспосабливаться к быстро изменяющимся обстоятельствам. Я уверен, что в итоге, вы останетесь единственной расой. Ни наши древние знания, ни мастерство гномов, ни агрессия орков, не сможет соперничать с вашей жаждой жизни, с вашим упорством. Но я отвлекся, если вы захотите со мной пофилософствовать, как-нибудь потом, я с радостью угощу вас своим замечательным чаем, и мы будем вести долгие беседы у теплого очага. Но сейчас вам нужно знать другое. Красный обат не убивает людей напрямую, но полностью лишает их воли. Они становятся послушными марионетками, выполняющими волю того, кто… я не знаю кого… но подозреваю, что они выполняют волю того, кто их заразил. Парнишка не попал под влияние этого неизвестного, я думаю, что этого удалось избежать из-за моего постоянного контроля, ну а в этом чудесном месте, до него просто никто не может дотянуться и поработить его разум.
— Они лишены воли? Значит…
— Это значит лишь одно, миледи. Тот, кто сможет перехватить этот метод управления, сможет ими руководить. И если это сможет сделать кто-то из вас, в вашем распоряжении окажется огромное количество управляемых, послушных и неутомимых бойцов.
— Но как это сделать?
— Я не знаю этого, миледи. Я не смог. Я смог лишь оградить паренька от чужого влияния, но не смог установить над ним свой контроль. Хотя он с радостью выполняет все мои просьбы, но я не могу им управлять.
Старик пожал плечами.
— Надеюсь, я смог вам чем-то помочь, миледи. Надеюсь, мои домыслы и наблюдения не были так уж бессмысленны.
— Совсем нет, вы очень помогли, почтенный. Прошу меня простить. Мне пора отправляться.