— Конечно, миледи. Возвращайтесь в любое время, я буду рад вашему обществу. И еще кое-что, миледи, от меня: позвольте себе быть человеком. Надеюсь вы понимаете, о чем я, потому что я не понимаю, но эта мысль вертится у меня на языке с того момента, как я увидел вас. Словно кто-то шепчет мне эти слова прямо в ухо.
Она удивленно посмотрела на странного старца, капюшон уже наброшенный на рыжую копну непослушных волос и по привычки надвинутый глубоко на глаза, скрыл выражение ее лица. Она вышла от старца и направилась к воротам. Возвращаться в замок не было смысла, она договорилась с Карой еще вчера, что та захватит ее дорожную сумку. Нужно было все обдумать. Но мысли упорно бежали от нее, в голове крутились лишь странные слова старца: „Позволь себе быть человеком“. Что бы это могло значить? Неужели ее начинали преследовать странности, так же? как и всех окружающих ее людей? До появления Мирриэль все было так просто и понятно, а теперь все так запуталось. Была Священная книга, были истины, вечные и непререкаемые, была церковь и короли, были служители орденов, а теперь? Теперь церковь — лишь название изжившего себя учения, короли — марионетки, служители орденов забывают о своем долге и идут против того, чему служили все поколения их предшественников, неужели все это из-за одной эльфийки?
— Нужно было позволить Каре ее сразу убить. Ничего бы этого не случилось, — зло процедила она сквозь сжатые зубы.
Ничего бы не случилось. Они бы не смогли закрывать разломы. Кален бы не отказался от обата и вскоре умер или сошел с ума. Он бы не влюбился и никогда не узнал о том, что у него есть сын, им бы не пришлось сейчас спешить на выручку неизвестному мальчугану. Возможно, они все были бы уже мертвы, ведь оставить Лоринг они решились лишь благодаря Мирриэль. Но и привлекла внимание к этой мирной деревушке тоже именно эта несносная эльфийка. Энель тяжело вздохнула. Наедине с собой, она могла расслабиться, здесь никто не услышит ее, никто не осудит. Ничего бы не изменилось? Вряд ли. Это нужно просто принять как данность. Это все случилось не из-за Мирры, она лишь игрушка в руках случая, как и все они. Она всегда так боялась полагаться на этот зыбкий аргумент. Уже очень давно она полагалась в своих решениях не на волю случая, а на точные данные, из многих источников. У нее была лучшая агентурная сеть, никто не обладал такими знаниями, как она. И это было так сложно. Особенно невыносимо это стало, когда появился этот странный человек с бесцветными глазами. Мастер меча. Она все знала о нем. Но никогда его не встречала. А когда встретила, в ней словно что-то сорвалось. Что-то давно дремавшее, то, что должно было умереть, но почему-то все еще было живо и теперь это что-то терзало ее. Она пыталась отгонять мысли о нем, но получалось плохо.
Энель остановилась, пытаясь понять, что изменилось в ней. Но ничего не шло в голову. И она начала вспоминать все, с самого начала.
Она не помнила своих родителей. Росла на улице, промышляя мелким разбоем добывала себе пропитание. Орудовать ножами она научилась там же, там без этого было просто нельзя. Это было жизненно необходимо. Она дралась за объедки, срезала кошельки и тенью ускользала от стражи. Тени — так их называли на улицах. Она была тенью. Пока однажды не решилась на отчаянный шаг. Она попыталась срезать кошелек у дамы почтенных лет, которая мирно любовалась красотой городского парка. Тогда ее поймали впервые. Стоило ножу коснуться тонкой кожи ремня, как на ее детскую руку легла теплая ладонь женщины. Она не закричала, не звала на помощь, просто держала ее за руку, а потом посмотрела в глаза маленькой воровки.
— Девочка? — кажется дама сама была удивлена, что схватила воровку за руку. — Ну, здравствуй, милая.
Женщина смотрела прямо ей в глаза и улыбалась.
— Давно же я ждала тебя, только вот никак не думала, что наша встреча будет такой, малышка. Как тебя зовут?
— Тень, — буркнула воровка пытаясь высвободиться из рук женщины.
— Тень? Нет, это не имя, милая. Ты хочешь сбежать от меня не так ли?
Девочка ничего не отвечала, глядя загнанным волчонком на женщину, она готова была отрезать себе руку лишь бы освободиться.
— Что же. Я отпущу тебя, если ты не захочешь остаться со мной. Я хотела предложить тебе стать моей воспитанницей. Тебя ждет мягкая постель, вкусная еда, уроки музыки, танцев. Я смогу сделать тебя настоящей леди. Тебя будут уважать. Ты будешь влиятельной личностью.