Тем временем, Кален и Кара поравнялись с ней и не сбавляя шага, двинулись дальше. Кара лишь отдала ей ее дорожную сумку. Они спешили.
Энель легко приспособилась к их шагу. Они одновременно шагнули за ворота.
Кто бы мог подумать в день их первой встречи, что все выйдет именно так? Что спустя столько лет они будут вместе шагать, возглавляя небольшое войско. Отправляясь в опасное путешествие, ради освобождения цитадели Видящих, ради спасения маленького мальчика, который по воле рока является родственником обоим ее друзьям. Она всегда с осторожностью применяла это слово, но эти двое давно уже доказали свою преданность и дружбу. Они были истинными друзьями. Теми, кого у нее не должно было быть. Они были ее тайной. Одной из немногих тайн, которые она хранила от женщины, обучившей ее всему, от женщины, которая в грязной воровке смогла разглядеть большой потенциал. От женщины, которая научила ее лгать и изворачиваться, и узнавать самые сокровенные тайны. Эту тайну она смогла сохранить, до самого конца. Эту смогла. Она знала, чем закончится ее разоблачение. Такое уже было. Да. Именно ее разоблачение привело к тому, что она стала истинно взрослой.»
Энель протянула руки к огню и опять попыталась сосредоточиться, но нахлынувшие вдруг воспоминания не хотели ее отпускать.
«Ей вспомнились уроки танцев.
— Нет, Энель, не так, — строгий окрик и болезненный удар палкой по лодыжкам. — Ты опять не слушаешь музыку и не соблюдаешь ритм. Так ты будешь выделяться. Разве нам нужно привлекать к тебе внимание неуклюжими позами, чтобы тебя, девочка моя, вычислили из-за того, что ты не умеешь танцевать?
— Нет, Ваше Святейшиство, — растирая очередной ушиб склонилась в поклоне юная шпионка.
— Вот и старайся. После танцев у тебя занятие по языкам, а потом стрельбище.
— Да, Ваше святейшиство, я помню.
— А теперь повторяй мне родословную герцогини Маргенштейн, и не забывай слушать музыку, детка.
— Конечно.
Энель принимает первую позицию и начинает танец, повторяя заученные имена, даты, причины смерти и особенности жизни всех предков герцогини.
После изнурительных уроков танцев, она вприпрыжку бежит на стрельбище. Там ее уже ожидает учитель. Она не знала их имен, они были просто учителями, безликими и многочисленными. Кинжалы, метательные ножи, лук, арбалет, короткий меч. После физических нагрузок — урок алхимии. Яды, противоядия, сонные зелья, зелья правды.
С утра до позднего вечера она металась между залами и площадками. Когда поднималась луна, ей позволяли вернуться в комнату. Но даже эта небольшая скромная комнатка, казалась тогда, совершенством. Измученная, но совершенно довольная она засыпала, давая себе слово, что завтра, она сможет порадовать Преподобную своими знаниями. Для бывшей уличной девчонки, все это было пределом мечтаний.
Шли годы. Из уличной воришки, выросла юная девушка с яркими рыжими волосами и чудесными сияющими глазами. Она была воспитана в строгости, и умела вести себя в обществе и однажды пришло время ее первого выхода в свет. Она с трепетом ожидала этого чудесного дня. Утром в ее скромную комнату вошла прислужница и принесла первое в ее жизни бальное платье. Она не могла налюбоваться нежным персиковым цветом обновки. За завтраком преподобная сразу заметила ее состояние.
— Энель, — нежно проговорила она. — Это не просто выход в свет, милая. Это твой первый экзамен. На балу я укажу тебе человека, ты должна будешь кое-что выведать у него. Любыми способами, так что не забудь прихватить кинжалы и склянки с зельями.
Девушка едва не подавилась. Она-то рассчитывала немного отдохнуть от тренировок и нагрузок, но отринув свою усталость послушно кивнула.
Она справилась. Ей не пришлось применять оружие, выпивший мужчина с удовольствием болтал с юной рыжеволосой прелестницей.
Преподобная была рада. Но пришла к выводу, что нельзя не воспользоваться юностью воспитанницы. И тогда начались совсем другие уроки. Ее учили искусству обольщения, и мастерству услаждения. Сперва Энель смущалась. Но несколько болезненных наказаний показали ей, что не стоит отводить взгляд от процесса совращения и совокупления. Но она была невинна и ей было совершенно непонятно, что и как происходит. Она жалела о том, что тогда призналась в этом своей наставнице. Решение было принято очень быстро. Уже вечером того же дня в ее комнату после захода солнца вошел мужчина. Его сопровождала сама Преподобная.