— Я, — попыталась вставить она слово, но он положил руку на ее губы, заставляя молчать.
— Нет, милая. Не надо. Я теперь дух, а тебе, пора уходить. Он очень хочет тебя спасти, и у него все получится, потому что твое время еще не пришло. Ты еще не прошла свой путь, воительница.
— Нет, Кинг, — вырвалась она из его объятий. — Не гони меня! Я хочу остаться с тобой! Я люблю…
— Нет, Энель, — печально покачал он головой. — Не меня тебя суждено любить. Я — простой гимнаст из бродячего цирка, а тебе суждено любить героя. Странного, но великого. Я хотел лишь сказать тебе, что благодарен. Еще раз, сказать. А теперь… Ворон сделал все, что мог, теперь мой черед… Прощай, Энель. Я прошел свой путь, а твой только начинается. Прощай!
Он взял ее за плечи и резко оттолкнул от себя, выбрасывая из мира духов в реальность.
Она очнулась в своей комнате, рядом с ней, поправляя одеяло сидел Ворон.
— Слава богам, ты очнулась. Дура! Что за игры? Если ты поняла кто я, ты что не знала, что с Воронами нельзя играть, что Воронам нельзя доверять?
Она попыталась удержаться от рвоты. Вытирая текущую слюну, она посмотрела в черные глаза.
— Ты не Ворон. Больше не Ворон.
Он внимательно посмотрел на нее и поднес чашу с водой к ее губам.
— На-ка, дура, попей, — он поправил одеяло. — Спасибо.
— За что?
— Дура! За то, что выжила! — сверкнул он глазами, но потом улыбнулся. — За твои слова, дура! Что этого ты не знала? Только услышав эти слова от того, кого Ворон пытается убить, он свободен от всех клятв и обещаний. Слова «Ты больше не Ворон» освобождают от всех обетов. Вот только обычно их никто не успевает сказать.
— Ты спас меня. Как твое имя?
— Вороны теряют имя, когда принимают первый клинок из рук учителей. Становятся просто Воронами.
— Как тебя звали? Ведь у тебя есть родовое имя?
— Лерд.
— Не эльфийское, — улыбнулась она. — Странно для полукровки, обычно таким как ты дают эльфийские имена, что потом ты мог гордятся наличием Древней крови.
Он на секунду смутился, а потом улыбнулся.
— Так называл меня отец. Он так и не смог запомнить полное имя. У него всегда были трудности с эльфийским.
— У меня нет таких проблем, — попыталась пошутить она.
— Называй меня так, мне будет приятно. А тебя как называть, беда?
— Меня зовут…, - она задумалась и опустила глаза.
— Что-то не так? Плохо опять?
— Нет-нет, все нормально, — она закрыла глаза. — Но ты спас мне жизнь, и я не хочу тебе лгать.
Она посмотрела на него. Он спокойно встретил ее взволнованный взгляд. И неожиданно для них обоих обнял ее за плечи и привлек к себе.
— Беда, я буду звать тебя так. Мне все равно как и кто тебя называл. Учитывая все обстоятельства нашего знакомства — это имя тебе очень подходит. Поверь — все остальное не важно, Беда.
— Беда?
— Для меня, однозначно.
Он отвернулся. Но потом резко повернулся к ней. Их глаза встретились. Зелень весеннего леса и тьма ночного неба. Так прошло несколько секунд, а потом он запустил длинные пальцы в ее короткие волосы и привлек ее к себе. Несколько секунд она слушала как бьется его сердце в груди.
— Невозможно, — едва слышно произнес Лерд. — Я даже не знаю тебя, но все мои инстинкты говорят мне бежать от тебя. Не медлить ни секунды. Наверное, стоит прислушаться, инстинкты убийцы никогда меня не подводили. С тобой все будет хорошо. А мне пора.
Он поднялся, но она схватила его за руку.
— Не уходи, Лерд. Я совсем одна. Ты первый человек с кем я могу говорить откровенно, кому не нужно лгать, который все сможет понять.
— Ты опасна для меня, дитя.
— Я не ребенок! Я не Ворон, но я такая же, как ты. Просто…
Он сощурил глаза, в их беспроглядной тьме мелькнула догадка.